Гонду.рус

Горский Александр

Я напряженно вслушивался в их разговор и с нарастающей радостью чувствовал, что понимаю почти все, что сейчас говорят, более того, я и сам могу поддержать беседу.

– Наш юный друг приехал сюда специально, чтобы прочитать старинные рукописи, которые вы храните много лет, наконец обратил на меня внимание Зиверс.

– Вот как? – удивился конунг, скользнув по мне пренебрежительным взглядом, – ему придется пробыть здесь достаточно долго, чтобы научиться

понимать нашу речь, а для того чтобы разобрать старые тексты и того дольше.

– Если великий князь не будет возражать, то я постараюсь ознакомиться с рукописями уже завтра, – я сдержанно поклонился конунгу.

Глаза полезли на лоб не только у Готфрида и сопровождающего его рыжебородого. Зиверс тоже с изумлением уставился на меня. Гартман одобрительно похлопал меня по плечу и громко прошептал, естественно на русском.

– Один-ноль, мы ведем. Добей их.

– Совсем недавно, вот с той вершины я увидел ваше удивительное озеро и вашу прекрасную, особенно в этот солнечный день, долину. Они восхитительны, и можно подумать, что нет на свете ничего прекраснее их удивительной красоты. Но знаете что? Это не так.

Готфрид недоуменно нахмурил брови.

– Все это великолепие меркнет перед красотой твоей дочери, великий князь.

Возможно вы скажете, что обращение «великий князь» не очень уместно по отношению к правителю острова, который с трудом можно разглядеть, причем не на каждой карте мира. Однако, спросите у любого знакомого князя, что он думает по этому поводу и вы убедитесь, что кашу маслом не испортишь.

– Да, моя дочь Фрея, действительно прекрасна, – рассмеялся довольный конунг, – ты очень быстро все замечаешь, юноша. Хотя после того как ты, пробыв на нашей земле всего одну ночь, заговорил на нашем языке я думаю, что у тебя много способностей и недаром правители твоего народа выбрали именно тебя для твоей миссии.

Сама Фрея не проронила ни слова. Она с легкой усмешкой смотрела на меня, очевидно привыкшая к разнообразным знакам внимания.

– Слава о красоте твоей дочери, конунг дошла даже до нашей далёкой земли, поэтому я привез ей подарок достойный ее не только как самой прекрасной девушки на этом острове, но и как дочери великого вождя.

– Да? – не удержался от изумления Зиверс.

– Да! – убежденно подтвердил я, не представляя, что именно буду дарить красотке.

А в том, что Фрея действительно была красоткой, не могло быть и тени сомнений. В ней все было идеально, во всяком случае все из того, что я смог рассмотреть. Этот нежный овал лица, эти чуть порозовевшие щечки,

этот очаровательный совсем не скандинавский носик, эти глазища, на которые можно было смотреть бесконечно. И наконец волосы. Белые вьющиеся кудри, достающие Фрее почти до пояса. Да я такое только в мультиках видел! А какая фигура! Вот у вас кто любимый герой из фильмов Марвел? У меня, Черная вдова. Ей больше всего идет обтягивающее трико. Девушке, только что отвернувшейся от меня и зашагавшей упругим шагом в сторону берега, тоже очень подошло бы латексное трико. Но и в штанах из тонкой, судя по всему отлично выделанной кожи, она выглядела убийственно. Убийственно для моего чувства сексуального самосохранения.

Вся наша мужская компания нестройным шагом направилась вслед за Фреей. Я пересказывал Гартману наш разговор с вождем.

– Идея с подарком меня смущает, – бубнил шагавший рядом профессор, – мне кажется у нас в багаже нет ничего достойного. Хотя, знаете у меня есть запечатанная упаковка с каким-то парфюмом. Не знаю зачем, жена мне его положила. Он конечно мужской, но не думаю, что на острове так сильно разбираются в современной парфюмерии.

– Спасибо, Юрий Иосифович. Подарок я хочу вручить завтра, так что у меня еще есть время подумать, а одеколон свой вы вполне можете мне подарить, вам он, я думаю без надобности, князь в вас и так уже влюбился. А его рыжей приятель и подавно. Вы там поосторожнее с ними.

– О времена, о нравы, – недовольно пропыхтел Гартман.

В порту уже вовсю кипела работа. Аборигены подходили к зоне выдачи, закидывали на плечо груз, на который указывал палец кладовщика и отправлялись в далекий обратный путь. Несколько человек загрузили какие-то ящики на небольшие тележки, в которые были запряжены унылые серые ослы. Предстоящий затяжной подъем их очевидно тоже не радовал. Ослы появились на острове недавно, одновременно с началом поставок в Гонду’рус гуманитарной помощи. Животный мир острова был не то чтобы совсем скуден, однако копытных на нем отродясь не водилось, да и вообще с тем, что во всем прочем мире называют домашними животными, островитянам не повезло. У них не было ни коров, ни овец, ни свиней. По ночам не лаяли друг на друга собаки, а кошки не терлись у ног хозяев. Все это разнообразие на острове заменяли зайцы, обеспеченные круглогодичной зеленой травой и песцы, не менее круглогодично обеспеченные зайцами. В принципе двух этих четвероногих тварей, особенно с учетом изобилия рыбы и птицы, островитянам вполне хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.