Гонка планет
Шрифт:
— Может быть, — Генри был почти у входа. — А с другой стороны, может быть, тот, кто построил это убежище, посещал и некоторые другие места.
Лэрри схватил его за рукав, пытаясь остановить.
— Капитан! Вы ведь не собираетесь вот так просто пройти через этот проход снова, не проверив… — Генри стряхнул руку юноши.
— Оставайся в комнате, если хочешь, — проревел он и пошел на свет к солнцу, цветам и траве. Проходя через дверь, он ощутил на лице легкое покалывание и в следующий момент его ноги ступили на мягкую податливую почву. Теплый влажный запах чистой земли
— …воздух!
Он повернулся: за аккуратно вырезанным в камне дверным проемом, глядя на него во все глаза, скрытый тенями стоял Лэрри.
— Иди сюда, Лэрри, — позвал Генри. — Нам надо установить межевые знаки.
— Капитан, — Лэрри смотрел на него очень странно, — у меня впечатление, что вы знаете это место; что вы бывали здесь раньше.
— Правда? — произнес Генри, отвернулся и пошел вперед, по мягкому, как губка, торфу.
5
На берегу ручья, в полумиле от низкого, с каменным порталом здания, Генри опустил ящик с вехами.
— Ладно, — произнес он. — Давай устанавливать указатель.
Лэрри открыл легкий футляр, вытащил из него шестидюймовый цилиндр, заостренный с одного конца, и передал его капитану.
— Эти указатели, — сказал Генри, — пробивают в твердой породе себе дорогу на сорок футов вниз, затем запаивают за собой дыру и даже через тысячу лет они будут издавать непрерывный сигнал.
— Это, конечно, очень интересно, — пробормотал Бартоломью. Лицо его побледнело, и Лэрри казался больным. Каждые пять секунд он бросал взгляд в сторону дома, словно ждал, что оттуда вот-вот появится враг и раздадутся выстрелы. Генри не обращал на его волнение ни малейшего внимания. Он вставил цилиндр в отверстие в легкой рамке, лежащей на земле, защелкнул зажимы.
— Давай спрячемся: через несколько секунд гранит начнет превращаться в пар… — Он отошел на тридцать футов и укрылся за бревном. Бартоломью поковылял за ним, прихрамывая на обе ноги.
Генри нажал на детонатор. Из рамки брызнул белый огонь и раздалось низкое «Бумп!». Несколько минут над залитым солнцем лугом сиял белый свет, обрисовывая контуры деревьев. Земля под ногами задрожала, мимо них поплыл запах горячего камня. Во все стороны полетела грязь.
Генри вручил Бартоломью ярко-красный пластиковый диск, который он снял с указателя перед тем, как установить его.
— Он уже сидит в земле, но это нам ничего не даст, если мы не сможем предъявить бирку, когда потребуют, — поэтому береги ее.
— Почему я?
— В случае, если противники меня поймают. Я не могу отдать им то, чего у меня нет.
— А если они поймают меня?
— Ты ни во что не вмешивайся и не пытайся помочь мне, если меня схватят. Спрячься, замри, до тех пор, пока не сможешь открыто выйти, затем попытайся вернуться в Панго-Ри.
— Послушайте, капитан. Я думал… насчет той второй машины. Центр контроля в Панго-Ри, должно быть, узнал, что с нами не все в порядке и выслал…
— Слишком все быстро. Они оказались там через несколько минут. Да и как насчет взрыва, который мы слышали?
— Сигнал.
— Какой сигнал?
— Но того, о чем вы говорите, не бывает. Мой отец…
— Посмотри по сторонам, Лэрри… — медленно сказал Генри, — …и скажи еще раз «такого не бывает»…
Лэрри посмотрел на траву, далекие деревья и зеленое небо и слегка задрожал.
— Я… не зна…
— Это славная страна, Лэрри. Признай это.
— Да… в этом я с вами согласен… — спина юноши выпрямилась, в его голосе зазвучала слабая нота энтузиазма, которую Генри до этого никогда не слышал. Затем он резко повернулся к капитану.
— Но мы не можем сидеть здесь бесконечно, когда за нами охотятся там, наверху и когда приближается зима. Мы могли бы задержаться здесь, может быть, мы смогли бы прийти к соглашению с теми, кто преследует нас…
— У тебя всепрощающая и забывчивая душа. Расслабься. Нам еще надо установить остальные указатели, затем подождем двадцать четыре часа и попробуем выглянуть наружу.
Сияние звезд осветило широкий летний луг, словно полная луна.
— Это Йота Ориона, все правильно, — сказал Генри. Лежа на спине он ел ложкой омлет из банки. — Но черт меня дери, если я смогу найти хоть одну из остальных звезд Ориона.
— Невероятно, — сказал Лэрри. — Учитывая такое смещение созвездия, мы должны находиться более чем в тысяче световых лет от Зеленого Сектора — но это невозможно.
— Мы здесь, — сказал Генри. — Лучше делай вид, что веришь в это…
Он наблюдал за юношей. При свете костра лицо Лэрри было удивительным и взволнованным, ЖИВЫМ, каким оно ДО ЭТОГО никогда не было. «Я НЕ ХОТЕЛ ПРИВОДИТЬ ЕГО СЮДА, Дульчия… — мысленно сказал Генри своей давно умершей жене… — Я и сам не думал приходить сюда снова или мне казалось, что я не думал…».
Затем вдруг он подумал о долге, который так и остался невыполненным более ста лет назад. Генри тихо встал и ушел. Когда через некоторое время он вернулся, Лэрри вопросительно посмотрел на него.
— Что случилось, капитан?
Генри покачал головой и, стряхивая с ладоней пыль, снова присел к костру.
— Похоронные мелочи, — ответил он кратко. — Вот и все те кости, которые мы увидели, когда вошли.
— Вы похоронили тот чужеродный скелет. Но… — Лэрри замолчал на полуслове, его брови задумчиво сдвинулись, когда он посмотрел сквозь пламя на Генри. — …Конечно, капитан. Вам лучше знать…
Он снова обратил лицо к звездному небу.
— Я наблюдал, как движутся звезды, — продолжал он странно спокойным голосом. — Я наблюдал, как движется весь небосвод с вращением этой планеты. И я думал. Вы знаете, что значит то, капитан, что мы здесь нашли. Нам придется исследовать всю Вселенную заново. Мы сто лет находились в застое: без гиперсветовых путешествий, никогда не было бы нового Пограничья, где человек мог бы испытать себя в неблагоприятных ситуациях; мы бы успокоились, создав мир Статистически Среднего, — я-то думал, что наступит золотой век. Но теперь я вижу, что все будет по-другому! Теперь мы будем изучать эту штуку, разбираться в том, как она работает… А когда мы все поймем, капитан, тогда нам откроется вся Галактика!