Гонщица
Шрифт:
– Саш, сам не очень понимаю что произошло. Очнулся, как и ты. Саш, ты как? Пришла в себя?
– молча кивнула.
– Дим, ты в окно выглядывал?
– кивнула в сторону маленькой дырки в стене с решетками. Стекла там не было, поэтому пыль и мыши свободно проникали.
– Нет, Саш. Давай я тебя подсажу, а ты выглянешь.
– ну, да, дырка-окно под самым потолком. Молча подошли к стене, Димка подставил мне руки, уперлась коленом в него и приподнялась. Сначала пыль сыпанула в глаза под порывом ветра, но я успела зажмуриться. А когда открыла глаза, снова зажмурилась, прикусив
– Сашка, что ты там такое увидела?
– прохрипел Димка мне в живот.
– Мышь умывается, - ответила.
– Сашка, блин. Потом любоваться будешь на свою мышь. За окном что?!
– проорал мне в районе пупка Димка.
Окрик подействовал, собралась с силами, глаза открыла. Сволочная мышь презрительно взглянула на недовольную меня, встала на четыре лапки и убежала. Я вздохнула с облегчением. Немного мешала какая-то растительность у самого окошка в мир. Приподнялась и заглянула.
Какой-то грязный двор, ноги, кстати, тоже грязные и босые в основном. Речь непонятная, но Димка правильно сказал, похожа на итальянскую.
– Ну?
– Димка задал вопрос опять мне в пупок.
– Двор какой-то грязный. Ферма что ли? И все грязное. Дим, а может нас похитили и выкуп с маминого хахаля будут требовать?
– задумчиво произнесла я, пока Димка медленно спускал меня по себе.
– Дим, что с тобой?
– озадаченно спросила, когда увидела его потемневшие глаза и дыхание такое прерывистое стало.
– Дим, тебе плохо?
– и стала руками по его лицу проводить. Стоит весь такой напряженный. Ухватила его за шею и наклоняю к себе, хочу лоб губами пощупать. Мне мама так всегда температуру проверяет. А у Димки глаза еще сильнее потемнели, и он как вырвется от меня, и об стенку затылком шарах! Ежики зеленые! Со стены крошка посыпалась.
– Димка!
– уже ору, - Ты сдурел? Что с тобой?!
– А он меня в строну рукой отводит, и смотрит куда-то в угол.
– Саш, нормально все. Я сейчас.
– Дим, ну-ка сядь сюда. Ты же головой ударился.
– Беру его за руку, сажаю на лавку, видимо на которой я лежала до этого.
– Сейчас посмотрю что там у тебя с головой.
– Наклоняю его голову к себе и осматриваю затылок. Он меня как сожмет своими ручищами за бедра.
– Сашка, - хрипит мне в грудь. Ну, в смысле в то место где у всех девчат грудь, а у меня так, кармашки от комбинезона, - Отойди.
– И ручищами отталкивает.
– Дим, ты же не понял. Надо затылок осмотреть.
– Сопротивляюсь из-за всех.
– Сашка, блин дурра, отвали! Кому говорю!
– как заорет на меня. Ну, я и обиделась!
– Сам дурак!
– фыркнула и отошла, отвернулась. Интересно чего это он? Нет ну мы, конечно, раньше ссорились часто, да что там часто, постоянно. И дураками обзывались. Так обычно повод был или по делу. А чего его сейчас-то перекосило?
Постояла пару минут. Потом решила не обижаться. Может у него тоже стресс. Я же расплакалась, хотя последний раз помню, что ревела так только в детстве.
– Ну, пришел
– угрюмо интересуюсь.
– Угу, - так же угрюмо сообщили мне.
– Тогда давай думать, как отсюда выбираться.
– Решила обследовать дверь.
Дверь была сколочена из досок, что было уже странно. Ручка была, причем замызганная до гадливости. Пнула ее ногой, не дернулась.
– Закрыта она, - Димкин голос за моей спиной.
– Тетка когда выходила, я слышал металлический звук. Не замок. Может, задвижка какая.
– А давай постучим погромче. Вдруг придет кто, объяснит чего-нибудь?
– внесла свое предложение. Димка пожал плечами.
Шабанула ботинком по двери, гул пошел хороший такой, глубокий. Еще раз дверь с удовольствием отозвалась на мой ботинок. И еще разок. Потом еще, еще, еще. А мне понравилось! Стала вымещать всю злость за все непонятки на двери.
Послышались шаги за дверью, я остановилась прислушиваясь. Звякнуло что-то металлическое и зашла тетка.
– Сhe cosa far saltare?
– явно вопрос к нам. Обернулась на Димку.
– Позовите консула России!
– с вызовом сообщаю тетке.
Димка, подошел ко мне, встал рядом. Тетка глаз от Димки не отводит и такой знакомый огонек в них загорается. Ручкой, почти чистой, черные волосы со лба убирает и так замедленным жестом по локонам своим проводит. Ах, ты ж гляди что делается! Оглядываюсь на Димку. Этот поганец стоит и мило ей так скалится.
– Оra di pranzo porterР - произносит тетка, трепещет ресничками, опускает глазки и поводит плечиком, отчего тоненькая лямочка с этого плечика соскальзывает! Оглядывается на Димку, оценивает произведенный эффект, удовлетворительно так улыбается и выходит, оставляя меня с отвисшей челюстью. Лязг метала за дверью приводит меня в чувство.
– И что это было?
– поворачиваюсь к другу.
– Саш, а что мне ее душить надо было?
– огрызнулся Димка.
– Ну, ты даешь!
– протянула я.
– Ты же даже ее языка не знаешь, а она уже готова с тобой во все тяжкие.
– Догадливая.
– Проворчал Димка. Не очень понятно про кого. То ли я догадливая, то ли тетка.
Минут через десять та же тетка, лязгнув металлом, все с той же спущенной лямочкой, принесла две миски с какой-то размазней. Все-таки про меня не забыли. Тетка миску Димке в руки подала, в глазки заглянула, легким румянцем залилась, и глазки прикрыла ресничками, ножку свою грязную выставила. Ну, я-то все эти движения на фанатках еще видела. Только у тех ножки чистые были и туфельки на каблучках.
Стою и подозрительно к размазне принюхиваюсь. По запаху похожа на кашу геркулесовую.
– il porridge?
– интересуюсь, с трудом вспоминая итальянский.
– sЛ - Ага, значит правильно вспомнила, и это все-таки каша.
Пустой желудок напомнил о себе. Брезгливо беру ложку сомнительной чистоты и на самом кончике (как будто на кончике заразы меньше чем на всей остальной ложке) пробую. Точно геркулесовая. Но вполне есть можно. Съела одну ложку и посмотрела на Димку, и тут же поперхнулась. Тетка уже сидела на одном Димкином колене и сама его кормила с ложечки!