Гонщица
Шрифт:
– Дим, ты там, что сильно головой ударился?
– прокашлявшись, спросила.
– Предлагаешь дверь вышибать?
– задал встречный вопрос мой друг, продолжая приторно скалится тетке на колене. Та что-то приговаривала при каждой ложке.
– Скушай, Димочка, за маму. Скушай, Димочка, за папу, - съехидничала я.
– Заткнись, меня и так мутит.
– Осознала и заткнулась.
И вот смотрю я на эту парочку и не понимаю. Они не знают языка друг дуга, знают друг друга меньше суток, но как то умудрились договориться. А то, что они уже договорились, я не сомневаюсь. Вон тетка что-то щебечет и ручкой на дверь показывает и дальше какие-то
Пока пыталась протолкнуть кашу в себя, стараясь не думать об условиях ее приготовления, Димке скормили всю миску. Тетка с легким вздохом разочарования слезла с коленки, забрала миски, что-то пролепетала на выходе, и закрыла дверь с металлическим звуком.
– Ну?
– нетерпеливо спросила друга.
– Говорит, позже куда-то поведет, - пожал плечами Димка, - Я не очень разобрал.
– Дим, ой я не могу!
– Я согнулась от смеха.
– Что там разбирать? Куда она тебя еще может повести?
– Саш, хорош, - Димка помрачнел.
– А чего ты такой не радостный?
– продолжала прикалываться над ним я.
– Саш, если поведет туда, куда ты намекаешь, то нечему мне радоваться. Но боюсь, Саш, в другую сторону поведет. А вот это мне совсем не нравиться.
– В смысле?
– тут же смеяться расхотелось.
– "l'arena" - что по твоему значит?
– Арена?
– Вот именно. А теперь вспомни, что у нас в Италии на арене происходило?
– Гладиаторские бои?
– ошеломленно произнесла, - Дим, так-то когда было?
– У нас давно. А эта, - он мотнул головой на дверь, - именно про сейчас говорила. Не с собой звала, понимаешь? А после арены.
– Мрачно сообщили мне.
– Ежики зеленые, - процедила сквозь зубы. Похлопала себя по карманам. Обычно в комбинезон на гонки ничего не кладем. А вот от привычки носить с собой жвачку не могу себя отучить. Нашла, достала две подушечки и одну протянула Димке. Тот с благодарностью принял, видимо все-таки мутило слегка. Ягодный аромат разошелся во рту, немного полегчало.
Подошла к Димке, присела рядом. Он притянул и обнял меня за плечи. Так спокойно стало, все таки хорошо когда он рядом. Такой сильный, добрый и такой родной. Жаль, конечно, что на меня он никакого внимания не обращает. Да я понимаю, что не могу сравниться с теми длинноногими красавицами, что его окружают. Рыжая, лицо в конопушках, маленького роста. Про грудь я уже говорила. А Димка ... он красавец. Роста в нем два метра, сильные широкие плечи, узкие бедра. Глаза ... да в его глазах утонуть можно. Я вот когда ему в глаза смотрю, у меня сердце удары пропускает. Только люблю я его не за внешность. Мы же с ним с детства, поэтому я знаю какой он настоящий. Тряхнула головой. Ну и ладно! Жениться на какой-нибудь блонди, родит деток. Буду растить их как своих. Главное друг он мне хороший. Добрый и отзывчивый друг. Это главное.
Сидели мы молча. Димка тоже о чем-то своем думал. Может маму вспоминал, а может блонди свою последнюю. Меня его девушки как соперницу не воспринимали, не тот внешний вид. Они ко мне даже прибегали плакаться, если с Димкой ссорились. Я им вина наливала и они мне взахлеб рассказывали, как они его любят, а он такой жестокий платьеце не купил, колечко обручальное не подарил. Потом мы напившиеся звонили Димке по видео и заплетающимися языками рассказывали все, что о нем думаем. Димка обычно врывался через десять минут, живет-то
Лязгнула дверь, пропуская мужика в странной хламиде и сандалиях. Мы с Димкой встали. Мужик махнул рукой и что-то там рыкнул.
– Саш, шлем возьми.
– Оглянулась, правда шлемы наши были здесь же. Привычно одев шлемы на руки, пошли за мужиком.
Коридор был темным и с низким потолком, в отличие от нашей комнаты. Ни одного окна, иногда попадались чадящие факелы. По сторонам иногда попадались глухие двери с засовами. Наверное, такие же комнаты, в которой мы были. О мышах, которые шмыгали у нас под ногами, старалась не думать. Вышли в затененный двор, похожий на тот, что я видела в окошко, а может в него же. Пересекли его и вошли в другой коридор.
Коридор привел в конюшню. Резкий запах навоза ударил в нос. Ну, так показалось с начала, потому что в денниках стояли не лошади. Может и лошади, но у них были крылья!
– Дима, это не лошади, - опасливо протянула я.
– Вижу, - задумчиво произнес друг, рассматривая не известных мне животных.
– Questo Х il tuo posto. questo Х il tuo - ткнули в нас и животных по очереди пальцем.
– Кажется нам выдали по коню.
– Задумчиво перевела слова мужика.
– Скачки что ли?
– проговорил Димка. Я задумалась, сопоставляя слово "арена" с этими летунами.
– Ну, оружие нам никакого не выдали, значит не на бой ведут. Гладиаторам хоть что-то выдавали, даже против хищников.
– Проговорила я. Вот зря ляпнула. Тут же раздался звериный рев и жуткий человеческий крик. Мужик встрепенулся. Повелительным жестом показал еще раз на летунов и метнулся по коридору дальше. Видимо там находился выход на арену. Судя по жуткому звериному реву, мышь в окне с перепачканной в крови мордочкой не самое страшное, что может нас тут ожидать.
Димка открыл дверь денника и зашел во внутрь. Летун всхрапнул и отпрянул. Я его понимаю, не привык видимо видеть людей без привычных хламид. Димка что-то стал ласково приговаривать и протянул руку к летуну. Вздохнула и тоже открыла дверь к своему. На меня прореагировали спокойно.
– Дим, а у меня тёлочка, то есть девочка. Тьфу ты! Ну, эта, лошадь летающая, - сообщила другу.
– Ты что орешь?
– зло прошипел Димка.
– Я только успокоил коня.
Посмотрела на свою кобылку. Стоит понурая, ребра торчат. Посмотрела под ноги. Травки нету, водичка в корыте на донышке. Вышла из денника, пошла по коридору в тот двор, что мимо проходили. На выходе ведерко нашла. Во дворе колодец помнится, был. Действительно стоит в углу двора. Наклонилась посмотреть, что там внутри, вот оттуда болотом и пахнуло. Вот ты зараза, это значит, они нас сырой водой поили? Закинула ведро и потянула полное наверх, поминая зеленых ежиков сквозь зубы. Плеснула воды пол ведра, надорваться еще не хватало, и понесла к летуну своему. Плеснула Марусе своей воды, та с жадностью стала хлебать. Вернулась в начало конюшни, или летушне? Поискала, чтобы такое дать Марусе поесть. Ага, вон что-то такое на травку похожее. Взяла охапку и понесла к Марусе. Пока Маруся весела хрумкала травку, заглянула к Димке. Тот стоял в обнимку со своим летуном.