Гонщик

Глурджидзе Вахтанг

В помещении стоя на своих опорах аппарат длиной метров сто пятьдесят. Он был похож на цилиндр с овальным основанием.

Приблизительный схематический вид корабля МКБ-4

На поверхности этого корабля было множество конусообразных выступов разной высоты. Как потом я узнал, это были эмиттеры плазменной защиты. Они создавали

три слоя защиты, которая могла испепелить метеориты весом до пятнадцати килограмм, летящие со скоростью в семь — восемь километров в секунду. На корме и носу бота были кольца, которые вращались в полёте, создавая вихревое электромагнитное поле, закрывающее корпус от излучения звезды.

— Этот бот не предназначен для спуска на планеты с атмосферой. У него, несмотря на возраст, хороший корпус с толстыми стенками. Такое сейчас уже не делают. Давайте зайдём внутрь и пропишем вас хозяевами.

Мужчина вызвал искин корабля по нейросети. Что он там говорил, мы, конечно, не слышали, но через две минуты нам спустили трап. Наша тройка проследовала прямо в рубку. Там был один большой экран, опоясывающий пульт, рядом с которым стояло два ложемента, принимающих форму тела пилота. Искин находился за бронированной перегородкой. Я внимательно осмотрел его. Цилиндрический корпус устройства поднимался на метр от пола рубки и имел диаметр сантиметров сорок. Юрист тоже заинтересовался, и сказал:

— Это ИИ четвёртого поколения. Довольно надёжные устройства. Правда в производительности современным умникам он уступает в тысячу раз. Да и двигательная установка довольно древняя. Какие тут реакторы, я не смотрел, но раньше были термоядерные контура на дейтерии, гелии и тритии. В общем, давайте переводить корабль на ваше имя.

Я и Лика приложили все пальцы к специальной пластине и наши отпечатки с генетическим кодом перешли к ИИ. Специальной камерой были сняты и наши сетчатки глаз. Потом был записан мой и Ликин голос.

— Это старая, но надёжная система. В современных распознавателях, берущих только генетический код с крови, случаются накладки, если владельцы — родственники.

Мы вышли из рубки в коридор. Из него вели три двери. Две шли в каюты, а третья — к техническому отсеку.

— Дальше смотрите сами, теперь это ваша собственность. И ангар тоже ваш. Завтра я принесу все документы и ваши вещи. Вот их список. — Он передал лист Лике. — Сегодня корабль и ангар зарегистрируют в Реестре собственников. А сейчас пора идти в местную школу. Она на другом уровне станции.

Наша троица вышла из ангара. Дверь искин заблокировал изнутри. К лифтам вели три коридора. Людей было немало, но и лифтовых кабин на этаже было около двадцати. Через полчаса мы уже вышли на седьмом уровне станции, где и был филиал школы Прим 5.

Юрист провёл нас в дирекцию. Там сидела полная женщина, которая представилась Раной Тварекс. Наш сопровождающий дал директрисе необходимые документы, и она, набрав код, вывела наши данные на голоэкран.

— Так, Сай и Ликара Магнум! Тесты вы прошли с оценкой «посредственно». Куда вы собираетесь поступать после совершеннолетия?

— Мы ещё не решили! — Робко сказала

сестра. — Но я хотела бы на что-то связанное с космосом.

— Ну, милочка моя! — Рассмеялась директриса. — Чтобы попасть на курсы пилотов, солдат, станционных техников, инженеров или шахтёров, вам надо иметь, во-первых, соответствующий КИ, а во вторых, сдать тесты на «отлично». А вот в этом я сомневаюсь.

Пока вы должны учится. Я тут преподаю математику и физику, так что спущу с вас три шкуры, как впрочем, и с других учеников. Учёбу начнёте завтра. Пройдёте к восьми утра, чтобы получить в библиотеке учебники и всё, что надо.

— А можно применять планшеты? — Заинтересовалась моя сестра.

— Если у вас они есть, то, конечно, можете использовать любые современные устройства, вплоть до искинов. Но не во время тестов!

Мы попрощались с директрисой и юристом, а потом пошли к себе в ангар. По пути я спросил Лику:

— А у тебя правда есть планшет?

— А ты не помнишь, что мама с папой подарили нам одинаковые аппараты?

— Я после этой аварии с трудом вспомнил, как читать и писать. Просто не хотел пугать тебя сестрёнка, но многое вылетело у меня из головы, и обратно залететь не спешит. Как сказал доктор, это так называемая приобретённая частичная амнезия. Она постепенно пройдёт, но когда это будет, никто точно не знает.

— Ты не врёшь? Наверное, ты просто пугаешь меня!

— Нет, можешь поговорить потом с доктором. — Я придал своему голосу такую уверенность, что Лика сразу поверила.

— И ты что, правда, ничего не помнишь?

— Правда, правда! Но постепенно ко мне возвращаются те знания, которые у меня были…

— Бедненький! — Пожалела меня сестра.

— Да, вернёмся к планшетам. Где они?

— Завтра юрист привезёт все наши личные вещи. Вот список, найденных при нас вещей после аварии.

Она протянула мне лист бумаги.

1. Планшет школьный ПШ -12 — 1 штука;

2. Планшет инженерный ПИ -870 — 1 штука;

3. Планшет гражданский ПГ- 322 — 1 штука;

4. Браслет — 1 штука;Искин БЦУ -6 — 1 штука.

— А почему тут один школьный планшет?

— Твой экземпляр переломился пополам! — «Обрадовала» меня Лика. — Ничего, возьмёшь мамин или папин аппарат. Хотя нет, отец поставил свой планшет на пароль. Надо будет потом, когда появятся деньги, понести его в магазин, чтобы сняли пароли. Мамин аппарат третьего поколения, а мой — первого, школьникам их бесплатно выдают. Но ПГ с самого начала включён в Галонет, а мой ПШ — только в школьные программы.

— А что за браслет? Мамино украшение?

— Сразу видно, что ты и вправду многое забыл! Этот браслет — новая разработка папы. В его корпусе собраны ридер со всеми функциями, головизор, искин восьмого поколения и источник тока нового образца. Корпус у браслета антиударный. Пока устройство не имеет хозяина. Если мы сможем его активизировать, то можно будет убрать из корабля штатный ИИ.

— А искин БЦУ?

— Это рабочий домашний аппарат шестого поколения. Его можно поставить сторожить и убирать с помощью дроидов наш ангар.