Гонщик
Шрифт:
– Человек быстрее пуль! Григ быстрее пуль!
– орет Рик и счастливо дубасит меня по спине. Я захожусь в мучительном кашле - осколок сломанного ребра протыкает легкое.
– Клешни от него убери, - рычит на Рика Малкольм.
– Не видишь, он ранен?
Ребята осторожно вынимают меня из кресла пилота и кладут на пол. Малкольм склоняется надо мной с аптечкой, но я отстраняю его.
– Нет… Я сам… Лучше скажи, кто будет за пилота?
– Я, - откликается Брэд.
– Иди сюда… Слушай координаты…
В часе лета отсюда нас должна ждать гражданская космическая яхта
Лайдер выходит на орбиту. Я погружаюсь в медитацию, начиная самолечение, и внутренним взором вижу, как оставшиеся на Фиоре бойцы в ярости бессмысленно расстреливают последние патроны, посылая проклятия нам и восходящему солнцу. А пулеметчик поднимает голову и смотрит вверх - мне вдруг кажется, что прямо на меня, глаза в глаза, и я шепчу: "Держитесь, парни. В руинах есть подземелье. Час-другой вы сможете отсидеться там, а потом…"
"…Я вернусь за вами… Вернусь…"
Пулеметчик помотал головой, прогоняя наваждение.
– Почудилось, что ли?
– пробормотал он и посмотрел в сторону руин. Подземелье. А вдруг и впрямь… Он встряхнул головой, смахивая стекающий на глаза пот, и побрел в сторону руин, утопая по щиколотку в раскаленном белом песке…
Следующий час я со стороны напоминал камень. Или скорее могильную плиту. Короче, что-то неодушевленное, замершее в абсолютном спокойствии. Но на самом деле во мне бурлила жизнь - усилием воли ускоренный в десятки раз метаболизм помогал восстанавливать повреждения и исцелять раны. Мои внутренние биологические часы отматывали сутки за минуту, и к тому моменту, когда лайдер прибыл в назначенное место, я постарел ровно на шестьдесят дней. Зато и от ранений остались лишь белесые жгуты шрамов. Правда, такая напряженная работа не прошла для организма бесследно - истощение буквально валило меня с ног, но это дело поправимо.
– Мужики, у кого чего пожрать есть?
– прошу я.
Мне протягивают несколько плиток шоколада и банки с саморазогревающимся супом. Жадно съедаю все и запиваю парой фляжек энергетического тоника. Сразу становится легче, хотя голод не утихает.
Брэд начинает стыковку с яхтой, а Малкольм заботливо спрашивает меня:
– Мало? Ладно, Григ, на яхте поешь. Надеюсь, холодильник там забит до отказа.
Наверняка. Вот только я на яхту с ними не пойду. Я должен вернуться на Фиору. Нет, я не спятил. Я в своем уме. Но я не могу оставить тех ребят умирать. Ведь они не враги. Они просто выполняли приказ.
Стыковка заканчивается. Мои парни направляются к стыковочному люку. Все, кроме Малкольма. Он смотрит на меня и внезапно хмурится. Догадался? Точно. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю его.
– Капитан-лейтенант Малкольм Шартер, примете командование на себя. Дальнейшие инструкции в компьютере яхты. Пароль - день рождения младшей дочки Тимми.
Малкольм машинально смотрит на Тимми, потом на меня.
– Григ…
– Не Григ, а капитан второго ранга Винкс, - отчеканиваю я.
– Извольте обращаться
– Да пошел ты!
– зло прищуривается он.
– Я не знаю, что ты затеял, но мы не отпустим тебя одного!
Остальные парни обступают нас, не понимая еще, что происходит. Чувствую, как к горлу подступает тугой комок. Простите, друзья, но мне сейчас придется вас обмануть!
– Операция еще не закончена, - говорю.
– То, что мы взяли в бункере, у меня.
– Как? А разве "мистер Смит" не забрал накопитель с собой?
– недоверчиво спрашивает Малкольм.
– Нет. Он только сделал вид. На самом деле накопитель остался у меня, и теперь я должен спрятать его. Один. Без вас.
Парни, насупившись, смотрят на меня. Во взглядах некоторых обида: дескать, да мы за тебя на смерть пошли, а ты нам не доверяешь, гад! Но лучше пусть думают так, чем помешают мне вернуться на Фиору.
– Малкольм, ты за старшего, - повторяю.
– И давайте, уходите скорее, времени нет.
Теперь они смотрят на Малкольма, а он несколько мгновений внимательно изучает мое лицо и отворачивается.
– Уходим.
– До встречи, Григ, - искренне говорит Тимми, а Малкольм мрачнеет и первым исчезает в стыковочном люке…
…Кто-то трясет меня за плечо. Открываю глаза. Мартин. Его лицо встревожено, и это еще мягко сказано.
– Ты чего так сидишь?
– спрашивает он.
– Тебе плохо? Может, отвезти тебя в клинику? Или вызвать Рабиша сюда?
– Не надо.
– Я встаю.
– Мартин, со мной все в порядке, честно. Ты бы ехал домой. Поздно уже… в смысле рано. Ты, небось, устал, как черт.
– Я бы предпочел остаться у тебя, - возражает Мартин.
– Присмотрю за Ирэн, да и за тобой заодно. А то видок у тебя… Ну, просто "Чужие возвращаются-10"!
– Тебе надо меньше смотреть по визору всякую муру, - огрызаюсь я, но иду вместе с ним в квартиру.
Ирэн уже проснулась после сеанса и сидит в гостиной на диване, смотрит визор. Когда мы входим, она поворачивает голову.
– Привет, - машинально говорю я.
Мне под ее взглядом неуютно и хочется побыстрее прошмыгнуть в кабинет или в спальню, в общем, куда подальше, но она вдруг делает движение ко мне и спрашивает:
– Я могу поговорить с тобой? Наедине.
Мартин ободряюще хлопает меня по плечу и идет в прихожую со словами:
– Пойду, прогуляюсь.
Мы с Ирэн остаемся вдвоем. Мне почему-то крайне неловко сейчас. Я не знаю, куда девать руки, боюсь встретиться с Ирэн взглядом. Я торчу столбом посреди гостиной, не решаясь ни сесть, ни даже просто подойти поближе. Она подходит ко мне сама и берет за руку. Ладонь Ирэн оказывается мягкой и теплой, и мне внезапно хочется поднести ее к губам и поцеловать - каждую ямочку, каждый пальчик. Во мне нарастает желание - ненужное сейчас и неуместное, и я поспешно отдергиваю свою руку и отступаю на шаг. Жест получается излишне грубым. Я вижу, как меняется лицо Ирэн - делается холодным и отчужденным. Она отходит от меня, садится на диван, обхватывает себя руками за плечи, словно ей вдруг становится зябко, и спрашивает: