Гонщик
Шрифт:
Потрогав гладко отполированную столешницу, Тина оглядела салон. Людей было немного: трое коммерсантов, две женщины в мешковатых комбинезонах с эмблемами благотворительной больницы, высокий мужчина в экзотическом черно-белом балахоне, с пронзительным взглядом и изможденным лицом аскета (тоже проповедник, но в отличие от них с Риганом настоящий), нервный худощавый парень из числа пассажиров «Аониды» – тот самый наркоман, временное исчезновение которого так всполошило команду звездолета. Дополняли общество четверо серокожих незийцев (судя по одежде – бизнесмены) и двое кесолцев, мужчина и женщина – их кожу покрывал нежный белесый пушок,
– Вы еще не знаете, кого убили вчера на станции? – рассеянно спросил Риган, поудобнее устраиваясь на диванчике.
– Нет. Кого?
– Слыхали когда-нибудь о Великом Хемезане?
– Конечно. Я читала его книги, видела фильмы… Так это был он?
– Да.
Тина молчала, потрясенная. Имя Хемезана она знала с детства – в инопланетных передачах, которые она смотрела тайком в кабинете отца, проскальзывали упоминания о легендарном косморазведчике. Потом, вырвавшись на свободу, она не раз заказывала в библиотеках информацию о тех малоисследованных областях Галактики, где он побывал. О Хемезане отзывались с уважением даже тергаронцы, которые привыкли на всех нетергаронцев посматривать свысока, – это что-нибудь да значило.
– Кто его убил, Жарсо? – Она вовремя вспомнила о том, что Ригана следует называть шиайтианским именем.
– Пьяный сброд. Заблудшие вроде тех, кого мы будем обращать на истинный путь.
Мужчина в черно-белом балахоне, услыхав эти слова, смерил Ригана изучающим взглядом.
– Жалко, что нас там не было, – Тина мрачно смотрела на столешницу.
– Почему? – не понял Риган.
– Я бы вмешалась. Черт, мы ведь совсем рядом гуляли по коридору! Хемезан действительно был великим человеком.
– Пусть он покоится с миром. – Понизив голос до шепота, Риган добавил: – Не забывайте о своей роли – поменьше логики, побольше экспрессии!
Тина кивнула. На душе было тяжело. Вчера вечером они с Риганом бродили по коридорам станции, изредка перебрасываясь бессмысленными многозначительными фразами – репетировали перед отправкой на Рошеген. Ей даже в голову не могло прийти, что совсем рядом убивают Хемезана.
– Убийц взяли? – тихо спросила она.
– Да. Полиция поймала этих заблудших, – пристально глядя ей в глаза, Риган повысил голос. – Их отправят на Дукон, в космическую тюрьму, поэтому вы, Элаглия, все равно не сможете добраться до них, чтобы пролить божественную благодать в их сердца. Однако нас ждут другие несчастные на Рошегене, наш долг – достучаться до их сердец, закрытых для добра!
Тина поняла намек и слегка кивнула. С тех пор как они с Риганом преобразились, прошло меньше суток, но роль пророчицы Элаглии уже успела осточертеть ей. Конечно, придется терпеть, поскольку иначе к Гонщику не подобраться… Подавленная известием о гибели Хемезана, она с отсутствующим видом смотрела на изящный розанитовый столик.
– Неплохо, – шепнул Риган. – Сейчас вы печальны и погружены в себя – постарайтесь сохранять такой имидж. У вас все-таки есть задатки.
Сбоку подъехал робот-стюард, на экранчике светилось меню.
– Кофе, жареные барконы, сандвич с витаминной пастой номер пять, – распорядился Риган. – Моя спутница есть не будет – она соблюдает пост.
– Кофе – возбуждающий напиток, – вроде бы ни к кому не обращаясь, негромко произнес мужчина в черно-белом балахоне. – Шарлатанов выдают их гастрономические пристрастия! Тот, кто несет людям свет истинного
– Шарлатанов выдает критиканство и отсутствие смирения! – не остался в долгу Риган.
Тина отметила, что ее напарник не лишен остроумия. Подавленность понемногу проходила. Жаль, что она не смогла помочь Хемезану, – но, по крайней мере, Гонщика она остановит.
Саймон скорчился в углу мягкого полукруглого дивана и прикрыл лицо ладонями. Пусть все думают, что он дремлет. На самом деле он не дремал, а пытался совладать с паникой. Киборг хочет его убить – сомневаться в этом больше не приходилось.
«Я бы вмешалась. Черт, мы ведь совсем рядом гуляли по коридору! Хемезан действительно был великим человеком». Он вновь и вновь повторял про себя слова Тины Хэдис. Не просто слова – смертный приговор. Тина на стороне Хемезана; сейчас она жалеет о том, что не смогла убить тех несчастных парней и Саймона Клисса, который тут вообще ни при чем… Он старался не дрожать, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Он пропал. От силарцев удалось ускользнуть, но после высадки на Рошегене киборг его прикончит.
Чье-то легкое прикосновение заставило Саймона подскочить. Он посмотрел: перед ним торчал робот-стюард.
– Вали отсюда, – прошептал Саймон.
Тот отъехал. Есть у него шансы или нет? Тина ведь не знает, что он эксцессер… А вдруг теперь уже знает?.. Саймон похолодел: ей могли сказать об этом силарцы. Или Джулия Дис.
Тогда, в кафе, Джулия звала киборга к себе в гости, но Тина сослалась на дела и не приняла приглашения. Ночью Джулия была с Саймоном. На другой день Саймон выпустил обеих из-под контроля: утром он позавтракал в «Маарого» с Геромом Косински и услыхал о таданской трагедии, после чего у него обострился постмейцановый синдром (Саймон Клисс – впечатлительная, ранимая натура), и он, вернувшись в отель, безвылазно просидел у себя в номере целые сутки, до отлета «Аониды». Что в это время делали Тина и Джулия – неизвестно. Они вполне могли встретиться… и Джулия вполне могла рассказать киборгу о Саймоне. Женщины всегда предают.
Саймон подавил глухой стон. Если б не история с Хемезаном, он мог бы по прибытии в рошегенский космопорт обратиться в полицию и объяснить, что его преследует киборг-убийца, – но сейчас этого делать нельзя, потому что силарцы и полиция заодно. Силарцы наверняка зомбировали всю здешнюю полицию, как на Тадане. Если он попросит о помощи, его тут же обвинят в убийстве Хемезана и отдадут киборгу… Или отправят на Дукон, вместе с теми парнями. Полицейские – такие же враги, как и все остальные.
Несмотря на это, Саймон решил, что будет бороться. Нужно найти на Рошегене кого-нибудь, кто защитит его от киборга.
Комплекс космопорта представлял собой типичный образчик желийской архитектуры: белые, зеленые, голубые купола, опоясанные спиралевидными галереями, широкие пандусы вместо лестниц, округлые, сглаженные формы. Его построили полторы тысячи лет назад и с тех пор регулярно подновляли, но ничего не меняли – желийцы были консервативной расой, у них считалось, что внешний облик однажды созданных вещей должен оставаться неизменным. В настоящее время среди персонала космопорта не было ни одного желийца, здесь работали только представители гуманоидных рас, которые подчинялись желийскому руководству, находившемуся на Соте.