Good Again
Шрифт:
Мной овладел такой внутренний восторг, что не ощутила собственных слез, пока они не потекли по щекам.
— Я… ах… Помню, как отец сделал для меня мой первый лук. Мне было пять, и я ощущала, что обрела нечто важное. Пит бросил мне хлеб, который спас мне жизнь. Гейл делился добычей с моей семьей, хотя у него самого дома было полно голодных ртов. Моя мать, когда, наконец, очнулась от депрессии, каждый вечер спрашивала — как я хочу, чтобы она приготовила то, что я ей принесла. Она очень старалась готовить все, как я люблю. Рута, которая показала мне на гнездо ос-убийц, чтобы я смогла спастись от профи. Хеймитч
— Конечно, можешь, потому что в мире много хорошего. Просто надо уметь это разглядеть, — она грустно мне улыбнулась.
— Ты говоришь прямо как Пит. Он во всем видит хорошее, — я улыбнулась, похоже, впервые за много дней.
Эффи выпустила мою руку и машинально разгладила простыни.
— Он ждет тебя. Внизу. Я несколько дней сама всем заправляю в пекарне, — я принялась сыпать извинениями. Но она и слушать ничего не желала. — Глупости, мне нравится побыть боссом, пусть и недолго. Я умею завернуть гайки, ты же знаешь. Мне даже Хеймитча удалось туда затащить, чтобы он помогал. И я не позволила ему касаться продуктов, пока он не отмыл свои лапищи по самые локти, — Эффи зарделась от приятного смущения. — И ты в жизни не догадаешься, кто приходил три дня подряд, чтобы купить сахарных мишек своему сынишке.
Я снова оживилась.
— И кто же?
Эффи, приглушив голос до шепота, снова стала самой собой:
— Мэр.
Я шумно вдохнула от такого признания, и мне отчего-то полегчало.
— Мэр? Эффи…
— Тссс, да! Мы с ним немного поболтали. Он даже постоял в очереди, прежде чем его обслужили. Он сказала, что скучает по нашим совместным обедам и хотел меня увидеть, — она захихикала как девчонка.
— Обедам? Ты что, ходила с ним на свидания? Он тебе нравится? — спросила я.
— На несколько свиданий. Ничего экзотического. Мы же все-таки в Дистрикте Двенадцать, — она ухмыльнулась. — И я не уверена, насколько он мне нравится. С ним спокойно, он очень добрый, но я отвыкла от мужчин. И он совсем недавно овдовел.
— Эффи, это произошло больше года назад, — я и поверить не могла, что мы разговариваем с ней на эту тему.
— Да, но это была такая трагическая потеря. После такой душевной травмы нелегко жить дальше, — выдала она мудрую мысль. — Вот как ты? С Питом? Вы уже живете как женатая пара, вы помолвлены. Может, уже пора бы вам сделать следующий шаг?
Я вся застыла. Мне и думать об этом не хотелось. Мысль о том, что я выйду за Пита, как бы я его ни любила, внезапно вызвала у меня приступ тошноты, так мне стало страшно. Эффи увидела выражение моего лица и тут же попыталась дать задний ход.
— Прости меня. Мне не следовало поднимать эту тему. Это ваше личное с ним дело. — нервно зачирикала она.
— Нет, ничего, — прошептала я. Мне представлялось, что мы с ней только что сломали некий барьер, и я теперь была готова доверить ей свои чувства. — Все сложно. Просто в прошлый раз, когда мы должны были пожениться, за нами следил весь Панем. На нас так тогда давили, — я помолчала, раздираемая противоречивыми чувствами. — Хочу, чтобы теперь это казалось только нас. Но тогда…
Эффи склонила головку набок, внимательно меня слушая.
— Если что-то с ним случится… с моим мужем… —
Эффи понесла руку к губам.
— Китнисс, неужто ты думаешь, что, если вы не поженитесь, потерять его будет для тебя не так уж трагично? Неужто ты думаешь, что это будет для тебя меньшей утратой? Что это не сразит тебя так сильно? — в её голосе было столько доброты, что мне захотелось положить голову ей на колени, чтобы она обо мне позаботилась.
Подумав несколько секунд, я замотала головой.
— Возможно, нет. Это нерационально, но я все же ощущаю разницу.
— Пит все равно останется Питом. Будет ли он твоим мужем или нет. Неужели ты думаешь, что сможешь защититься от чего-то, если не станешь его женой?
Мы обе молчали, и ее слова парили в воздухе словно светящийся узор.
Вдруг Эффи резко встала.
— А теперь я настаиваю, чтобы ты дала мне вынуть тебя из этой постели, и сделать тебя несколько более… — она оглядела меня с ног до головы. — презентабельной. Ты не можешь появиться на людях в таком виде! Это просто неприемлемо! — она понюхала воздух и фыркнула.
Улыбнувшись знакомым ноткам, я уступила ее напору. Снова все те же привычные уже роли.
— Я готова.
Подняв меня с кровати, она процокала в ванную и включила воду в душе.
— Снова убеждаюсь, до чего же я подхожу для своей работы.
________________
*Наоми Шихаб Най (р.1952) — современная американская поэтесса палестинского происхождения. В 2009 избрана Советником Американской Академии поэзии. Живет в Сан-Антонио, Техас. Подробнее на: https://www.poets.org/poetsorg/poet/naomi-shihab-nye
========== Глава 29: Добрые деяния. Часть 2 ==========
Нынче лишь одна доброта не теряет смысл.
Только та доброта, что завязывает твои шнурки,
И отправляет тебя в белый день слать письма,
Покупать себе хлеб,
Лишь она вскидывает свою голову
Над толпой и над миром, чтоб сказать
Вот, меня ты искал,
И потом везде сопровождать тебя
Словно тень или друг.
Найоми Шахаб Най, из стихотворения «Доброта»
Эффи по своему обыкновению вела себя как типичная перфекционистка. Она не просто заставила меня принять душ и кое-где побриться. Она еще и сменила постельное белье, проветрила комнату и выбрала в гардеробе свитер и брюки, чтобы я выглядела элегантной, но не слишком разряженной. Она высушила мне волосы и выпрямляла их и расчесывала до тех пор, пока они не засияли. Еще мне велели намазаться кремом для ожогов, хотя шрамы больше мне не причиняли дискомфорта.
— Сухие участки просто не намазывай, дорогая, — наставляла она меня. И, закрыв глаза и очистив разум, я могла даже вообразить себя невестой, которую готовят ко встрече с женихом. И я от этого затрепетала, не без приятного волнения.
Когда она осталась довольна результатом своих усилий, она обняла меня и вывела прочь из спальни. Следом за ней я шла вниз по ступеням, ища глазами Пита, пока не увидела его стоящим ко мне спиной на кухне. Эффи молча мне кивнула и уплыла прочь из дому через парадный вход. На звук захлопнувшейся двери Пит обернулся, увидал меня, и его глаза расширились от удивления. Меня вдруг охватило неодолимое смущение, и лишь невероятным усилием воли я смогла выдержать его пристальный взгляд.