Гордячка
Шрифт:
– Я в вашей власти, господин великан.
– Великан?
– засмеялся незнакомец.
– Вообще-то люди зовут меня Осип Заморыш, но для такой крохи, как ты, я, стало быть, великан.
– Значит, вы - человек?!
– слёзы брызнули из синих глаз златовласки. Она и представить не могла, насколько уменьшилась!
Бедняжка была незнакомцу по колено.
– Конечно, человек. А ты, стало быть, фея? Экая, брат, ерундовина иной раз приснится, когда подогреешь себя винными парами!
– усмехнулся шарманщик.
– Если бы это был сон!
–
Осип ущипнул себя за нос и, убедившись в том, что не спит, весело хлопнул себя по ляжкам.
– А ведь это и впрямь не сон! Значит, я сподобился повстречаться с феей наяву? Тогда, как полагается, выполняй мои желания. Для начала мне бы бутылочку вина, чтобы согреться, - загнул он палец на руке.
– Я не фея. Я простая девушка, - покачала головой Злата.
Шарманщик затрясся от хохота:
– Гляди-ка, простая девушка! Меня не проведёшь! Где это ты видела таких девушек?
– Увы! Надо мной тяготеет колдовство. Я не могу вырасти больше, сказала Злата, при этом скрыв, что она, напротив, день ото дня становится всё меньше.
– Стало быть, ты - не фея, - разочарованно протянул Осип.
– Жаль, бутылочка винца мне бы сейчас не помешала. Да ты и сама, как я погляжу, дрожишь от холода. Одежонка-то у тебя не по погоде. Иди вот, погрейся.
Шарманщик высвободил край одеяла. Злата с благодарностью укуталась в него. Между тем Осип рассуждал:
– Я думаю, ты мне встретилась неспроста. Видать, там, на небесах, - он многозначительно ткнул пальцем вверх, - за мной какое-то доброе дело записано, вот мне тебя и послали. Представь, третьего дня у меня обезьяна околела. Мы с ней по ярмаркам ходили. Я на шарманке играл, а
она счастливые билетики для почтенной публики вытягивала. Уж как я по ней горевал. Сама понимаешь, без обезьяны какие заработки? И вот - на тебе. Услыхали, видать, меня в небесной канцелярии и вместо сдохшей
обезьяны тебя послали.
Гордая красавица едва не задохнулась от негодования. Неужели этот мужлан думает, что она станет тянуть счастливые билетики вместо ярмарочной обезьяны? Но тут, словно шелест деревьев, словно дуновение
ветерка, в ушах у неё зазвучал голос Королевы Дриад: "С этого дня ты будешь всем дарить счастье".
Только теперь страшный смысл пророчества волшебницы дошёл до золотоволосой красавицы. Она поняла, что из-за своей гордыни ей придётся вынести новое унижение.
ГЛАВА 25. ЯРМАРКА
Собираясь в дорогу, шарманщик достал из кармана ошейник и стал прилаживать его вокруг шеи Златы.
– Эй, что это ты делаешь!
– возмутилась девушка.
– Это тебе наследство от моей старой Жакони. Для порядка, чтоб ненароком не убежала. Да ты не серчай, что на верёвке будешь сидеть, зато поедешь на шарманке, как принцесса, - он усадил опешившую Злату на расписной музыкальный ящик и побрёл в город на ярмарку.
Злата пыталась стянуть ненавистный ошейник, но её пальчики были для этого слишком тонкими и нежными, и ей не хватало сил.
–
– Ничего, стерпится - слюбится. Зато я зверей не бью и хлеб с ними делю честно.
От такой наглости Злата на мгновение потеряла дар речи, а потом подбоченилась, вскинула голову и решительно заявила:
– Вот что я тебе скажу. Забудь и думать, что я стану тащить твои противные бумажки.
Она нахохлилась и весь остаток пути провела в гордом молчании. Когда они прибыли на ярмарку, торговля уже шла вовсю. Кругом смеялась и гудела, словно улей, весёлая пёстрая толпа. Несмотря на увещевания Осипа, Злата сидела не шелохнувшись, глядя прямо перед собой. Заметив, что диковинка привлекает всеобщее внимание, Осип, однако, смекнул, что внакладе не останется.
– Ладно, Гордячка, я и без твоего согласия на тебе заработаю, - сказал он и, крутя ручку шарманки, стал громко скликать народ:
– Подходи, налетай!
Своё счастье выбирай!
В обмен на звонкие монеты
Тяни счастливые билеты!
Тут же вокруг него собралась толпа желающих испытать судьбу. Люди
охотно расставались с деньгами в надежде вытянуть счастливый билетик. Шарманщик бойко приговаривал:
– Только чур! Фея сидит,
За всем зорко следит.
Тяни по одному,
Иль сразу угодишь в тюрьму.
Нашлёт и оспу, и чуму,
Обман не спустит никому.
– А что ж у тебя фея-то на ошейнике, - крикнул кто-то из толпы.
– Для порядку, - важно ответил Осип.
Дни потекли своим чередом. Злата таяла день ото дня. Шарманщик даже ночью не отпускал её с привязи, но девушка не оставляла надежды на побег. И вот однажды случай представился сам собой. Как-то раз, вечером Осип с удивлением заметил, что Злата уменьшилась.
– Что за напасть! Никак ты меньше ростом стала?
– он в недоумении почесал затылок.
– А ты что же думаешь: я у тебя на привязи сидеть буду, и от радости пухнуть?
– фыркнула Злата.
– В неволе я съёживаюсь. Так что, если ошейник не снимешь, пеняй на себя, всё что имеешь, потеряешь.
Осип долго и так и сяк раздумывал над словами девушки, а потом решил не искушать судьбу и ошейник снял.
В тот день, отправляясь на ярмарку, Злата была твёрдо уверена, что восседает на шарманке в последний раз. Она прикидывала, как улизнуть от своего мучителя, когда на базаре поднялся переполох.
Пронёсся слух, что на ярмарке объявился необыкновенный бродячий музыкант, о котором по всей округе ходили легенды. Говорили, что нет никого прекраснее него, что в его песнях скрыта истинная красота: они делают людей добрей и заставляют забыть о горестях. Все, от мала до велика, стекались на центральную площадь, чтобы послушать пение барда. Кто же не хочет хотя бы ненадолго расстаться со своими печалями? Шарманщик тоже не остался в стороне.