Горец-дикарь
Шрифт:
– Я понимаю. Остается только надеяться, что мужчины вас тоже поймут. Благослови вас Господь!
Кэтрин смотрела на дом Дэниела Моррисона, спрятавшись за углом здания, в котором жил местный учитель. Здание выглядело гораздо роскошнее, чем раньше, но Кэтрин не позволила подозрению вползти в ее сердце. Она пригнулась и тихо наблюдала, как члены совета один за другим входили в дом Моррисона, обмениваясь церемонными приветствиями. На собрание пришли все, кроме одного, и когда Кэтрин увидела опаздывающего мужчину, то не смогла сдержать улыбки. Он бежал по дороге, пытаясь одновременно не запутаться в длинном темном плаще и удержать в руках коробку, доверху наполненную свитками.
Кэтрин решила дать им немного времени, чтобы освоиться, а потом неожиданно появиться перед ними. Но ей придется прибегнуть к какой-нибудь хитрости, чтобы войти в дом, поскольку она подозревала, что Агнес с Ранальдом послали своего человека проследить за тем, что будет происходить на собрании. Если они могут влиять на совет, то обязательно захотят убедиться в том, что их интересы не предадут. А если совет им все-таки не подчиняется, то эта парочка будет упорно стараться этого влияния добиться. Ей совершенно не хотелось, чтобы люди Ранальда нашли ее прямо на пороге дома, где собрался совет. Кэтрин знала, что они хотят убить ее, но не желала давать им шанса сначала выудить у нее под пытками нужные сведения.
Почувствовав, что прошло достаточно времени, Кэтрин последний раз внимательно оглянулась по сторонам и проскользнула в дом Моррисона. На одно мгновение она задержалась в холле. Встав в темный угол, Кэтрин рассмотрела изящное украшение на стене и попыталась мысленно прикинуть, сколько могло стоить такое произведение искусства, отчего у нее разболелась голова. По коридору в сторону тяжелой, украшенной замысловатой резьбой двери пошел юный слуга, и Кэтрин последовала за ним. Притаившись в другом, маленьком и темном углу, что создавали неровные стены дома, она увидела, как слуга открыл дверь и зашел внутрь. Когда он вышел из помещения, то не стал запирать дверь, Хоть люди внутри могли в любой момент закрыть ее на ключ, у Кэтрин появился шанс просто войти внутрь. Тогда она застигнет их врасплох, и это впоследствии может сыграть ей на руку.
Когда слуга исчез, Кэтрин немного подождала, внимательно слушая, не приближается ли к ней кто-нибудь еще. Решив, что пока все в порядке, она вышла из тени и тихо приблизилась к двери. Не сводя взгляда с коридора, по которому пришел и ушел слуга, Кэтрин прижалась ухом к двери. Ей не нравилось, что она подслушивает, но ей нужно было разобраться в происходящем перед тем, как предстать перед членами совета. Не стоило полагаться лишь на удачу, надеясь, что никто из них не является союзником Ранальда и Агнес. «От этого зависит твоя жизнь», – сказала она себе, подавляя чувство стыда.
– Извините, не могли бы вы показать мне книги, в которых ведется учет прихода и расхода средств в Данлохаиской крепости?
Кэтрин слабо улыбнулась, узнав этот слегка дрожащий голос. Малькольм был чудесным человеком, но ему недоставало храбрости.
– А зачем они вам понадобились? Если вы хотите денег, то я с радостью дам вам в долг.
Кэтрин решила, что это говорил Моррисон. Просьба Малькольма явно показалась этому человеку оскорбительной. Значит, или Моррисон был крайне подозрительным: мужчиной, или он знал, что Малькольм найдет в счетах большую недостачу. После нескольких минут пустой болтовни. Кэтрин решила, что ей лучше войти, так как люди внутри все равно не скажут ничего такого, ради чего стоило подслушивать дальше.
Она открыла дверь, вошла внутрь и откинула с лица капюшон плаща. Моррисон посмотрел на нее так, как будто она совершила какое-то ужасное преступление. Потом его взгляд переместился на Малькольма и обратно на нее – так, как будто это они вместе его осуществили, Кэтрин решила, что
– Мне радостно видеть тебя живой и здоровой, моя девочка, – сказал он. – Я ужасно опечалился, когда все вокруг объявили, что ты погибла. Я знал, что ты никогда бы не пошла на такой грех, как самоубийство, – добавил он тоном, который, наверное, казался ему мягким и ласковым.
– Спасибо, Малькольм, – сказала Кэтрин. – Мне очень радостно, что есть на свете люди, которые настолько верили в меня, что не слушали подобных сплетен. – Она притворилась, будто не заметила, как все остальные люди в помещении покраснели от упрека, который явно слышался в ее словах.
– Что ж, проходи. Садись, выпей и съешь что-нибудь, а потом расскажи нам обо всем, что с тобой случилось, ладно? Где же ты скрывалась все это время, пока мы считали тебя мертвой?
На лице Моррисона появилось выражение, явственно говорившее о том, что он едва сдерживает злобу при виде того, как гостеприимно ведет себя Малькольм. Хоть Моррисон может и не быть обманщиком, все же Кэтрин еще раз сказала себе, что за ним точно нужно приглядывать. Ему нравилось исполнять роль хранителя спокойствия в Данлохане, и он так просто с ней не расстанется. Вероятно, одна из причин его теперешнего гнева заключалась в том, что он высасывал деньги из крепости, а теперь Кэтрин вместе с Малькольмом могли заглянуть в книгу приходов и расходов и сделать опасные для него выводы.
Какое-то время Кэтрин просто разговаривала с членами совета, преимущественно с Малькольмом. Как только она допила свой эль и поставила бокал, то посмотрела на Моррисона, даже не пытаясь спрятать свои подозрения. Если этот человек крадет ее деньги, то ей нужно немедленно напугать его последствиями этих поступков. Он должен знать, что воровство не сойдет ему с рук.
– Настоящая причина, по которой я пришла к вам сегодня, заключается в следующем: меня несколько раз пытались убить, – произнесла Кэтрин, заметив, что ее слова вызвали шок даже у Моррисона. Или он был очень хорошим актером, или не имел никакого отношения к этим нападениям, а лично его интересовали только ее деньги. – Я хочу наконец решить вопрос, кому будет принадлежать Данлохан. Агнес все еще замужем за мужчиной, которого, как мы все знаем, мой отец никогда не одобрял. Я не могу понять, почему вы позволили этой женщине и ее признанному любовнику тут всем распоряжаться. Всем жителям Данлохана известно об их жестокости, жадности и безнравственности.
Малькольм покачал головой. На его лице появилось выражение глубокой искренней печали.
– Это меня ужасно волнует. Над женщинами издеваются, мужчин избивают, скот забирают. Как будто тут идет война, хоть вражеских солдат и не видно.
– За исключением отвратительных наемников Ранальда, – пробормотал Брок Хейвуд, который внимательно смотрел на Кэтрин, почесывая свою густую седую бороду. – Кажется, две недели назад, а может, и больше этот дурак потерял шестерых… нет, семерых своих людей. Он с Агнес вконец всех извели, пытаясь достать побольше денег, чтобы нанять еще воинов.
– Наверное, вы говорите о том случае, когда Ранальд поймал сэра Лукаса Мюррея, – сказал Малькольм, – подвесил его как кролика, а потом медленно резал его своим мечом; Я слышал, что Ранальд сбежал сразу, как только ему оказали сопротивление. Один из тех, кто сдался, рассказал всем, как Ранальд ведет себя в битве – что он не сражается вместе со своими воинами, но постыдно бежит, едва завидев врага. Я думаю, что теперь этот воин жалеет, что не знал раньше, как быстро Ранальд превращается из вожака в обыкновенного труса, который удирает, спасая свою шкуру, и бросает своих подчиненных самим разбираться с неприятелями.