Горец I
Шрифт:
— Ты что, до сих пор не понял, Мак-Лауд, что я сильнее?
Крюгер расхохотался, яростно набрасываясь на Рассела. Ловко увернувшись, Рассел обломком трубы выбил меч из рук Крюгера и тут же нанес несколько сильнейших ударов в голову и грудь противника. Теперь это был обыкновенный кулачный бой. Черный отлетел на стеллаж сложенных у ангара труб, не успев собраться для контратаки. Рассел буквально отбил руку о твердое, словно стальное, тело, но противник через мгновение вновь был в форме и, поднявшись, ответил резким тычком
В глазах Нэша потемнело; теряя равновесие, он повалился на спину, пытаясь прикрыть голову руками.
— Ты что, забыл, Мак-Лауд? Остаться должен только один! — взревел черный. Его голос громовым раскатом пронесся над ангаром и растаял в ночном небе.
Крепко сжав плечи Рассела, Крюгер принялся методично бить его о толстую стальную балку, словно хотел разнести противника на мелкие кусочки. Металл гудел, как церковный колокол. С каждым новым ударом из груди Рассела вырывался сдавленный стон. Вскоре его руки бессильными плетьми повисли, болтаясь из стороны в сторону, как у манекена.
Черный отшвырнул обмякшее тело Нэша. Эспадон лежал в сторонке, ожидая своего хозяина в пяти ярдах от места сражения.
Вот Крюгер подошел, вот он взял свое верное оружие и занес клинок над головой.
Проклятая балка! В глазах Нэша стояла серебристая пелена, голова гудела, тело казалось тяжелым и ватным, и каждое новое движение давалось с неимоверным трудом. Для восстановления сил нужно было всего несколько минут. Немного. Всего две-три, не больше. Но, как и всегда в подобной ситуации, их не было. Каждая секунда ценилась на вес золота.
Рассел с трудом поднялся с липкого, не отпускающего асфальта и, шатаясь, смотрел на приближающегося Черного воина с занесенным над головой мечом. На мгновение ему показалось, что он слышит тяжелое дыхание противника совсем близко, словно тот, не заметив своей цели, несется сквозь его, Рассела, тело куда-то дальше, где…
Время вдруг стало каким-то резиновым и почему-то потекло страшно медленно. Зато Крюгер неумолимо — хотя и не так быстро, как раньше, — приближался.
В этот момент Расселу страстно захотелось жить. Он еще не совсем пришел в себя, и этого желания было недостаточно для достойного отражения атаки. Но зато его вполне хватило на то, чтобы попытаться убрать голову из-под несущегося навстречу смертоносного клинка.
Еще мгновение… А сколько всего мгновений в ударе двуручным мечом, наносимом из-за головы? Несколько или нисколько? Или бесконечно много, или ни одного…
Резкий оглушительный крик разрушил это удивительное действо. Истерически вопила Бренда, прикрывая рот растопыренными пальцами рук.
На лице Крюгера появилась улыбка, обнажившая ряд желтых зубов, словно инкрустированных серебряными капельками.
— Мы, оказывается, не одни, — удивился он, на миг задержав сокрушительный размах меча.
Возле самого фундамента ангара Рассел увидел длинный прут
Свистящий гул вертолета наполнил воздух. Мощный луч прожектора вырвал из ночного мрака часть построек и, быстро перемещаясь, затормозил на двух фигурах, стоящих в странных позах. Луч держал их в светлом круге, как в прицеле. Хриплый голос прозвучал в динамиках мегафона:
— Положите ваше оружие! Вы арестованы!
Крюгер опустил меч и, подняв голову, посмотрел на приближающийся вертолет. Рассел отшвырнул бесполезную арматуру и попятился назад, к границе пятна яркого света. Лицо двухметрового воина исказила гримаса разочарования и ненависти.
— Я тебя еще найду, Мак-Лауд! — проревел он и исчез во мраке узких проходов. Луч бросился вдогонку за вооруженным человеком, забыв о Нэше.
— Стоять! — надрывно неслось из вертолетного динамика.
Рассел бросился к сидящей на земле Бренде, рывком поставил ее на ноги и потащил за собой к навесу над небольшой площадкой.
Девушка постепенно приходила в себя, хватая воздух широко раскрытым ртом.
— Объясни, что это было? В чем дело? Кто это? — забормотала она, отдергивая руку.
— Заткнись! — рявкнул Рассел, опускаясь на деревянный ящик.
— Кто это? — продолжала тарахтеть Бренда. — В конце концов, я имею право знать!
— Чтобы ты за мной больше не ходила, понятно?! — Рассел вытер мокрое от пота лицо рукавом плаща. И категорично заявил: — У человека всего одна жизнь, и ее нужно ценить. Иди домой. Ясно?
Он повернулся к ней спиной и собрался уходить, но Бренда задержала его, вцепившись мертвой хваткой в руку.
— Твое имя Мак-Лауд? Да?
— Слушай, иди домой, — с чувством произнес Нэш, отдернул руку и растворился в темноте.
— Черт! — озадаченно проговорила девушка, сжимая голову руками. Слезы потекли по ее щекам, смывая косметику.
Рассел вышел на 62-ю улицу и осмотрелся. Плащ, залепленный грязью и местами порванный, выглядел совсем плохо. Поэтому, сбросив компрометирующую тряпку, он разорвал ее на кусочки и выбросил в ближайший мусорный бак.
Потом пришлось вернуться в гараж «Мэдисона» и забрать оттуда меч и автомобиль.
Ключ зажигания нырнул в щель — и мотор взревел, нарушая полуночную тишину подземелья. Белый «порш» как привидение вылетел из гаража и понесся по малолюдным в этот поздний час улицам.