Горец I
Шрифт:
— Меня ищешь?! — не то вопросительно, не то утвердительно произнес рыцарь — и хотя он говорил спокойно, его голос был похож на рев разъяренного буйвола.
— Сразись хоть ты со мной! — вытаскивая меч, крикнул Конан.
— С удовольствием! — был ответ.
Гигант-воин поднял коня на дыбы и неожиданно повернул в сторону.
Спрыгнув с коня, великан оказался всего в каких-нибудь двух-трех ярдах от Конана. Он тоже приветственно взмахнул мечом и сказал:
— Я рад, что нашел тебя, Кодкелден!
Широкое лезвие эспадона с легкостью отразило размашистый удар Конана,
— Ты всего лишь наглый мальчишка, — разочарованно протянул черный воин и сделал резкий выпад. — А я-то ждал…
Обжигающая боль пронзила живот юноши. Он отчетливо почувствовал, как с хрустом разошлась под острой сталью кожа, пропуская лезвие внутрь тела.
Судорогой сковало руки. Они вдруг оказались тяжелыми и неповоротливыми, как будто вытесанными из камня. Волна предсмертного ужаса и боли, прокатившись по телу, ударила в голову, расколов дневной свет в ослепительные вспышки. Звуки боя превратились в одну длинную низкую ноту, словно кто-то невидимый, не переводя дыхания, бесконечно дул в басовую трубу волынки.
И вдруг боль прошла, словно ее никогда и не было. Зрение вернулось к Конану, но почему-то он видел только темные угли глаз в забрале медвежьего шлема рыцаря. Больше ничего не было. Не было неба, травы, Тугла. Все исчезло. Были только жгучие глаза и меч. И еще закованная в доспехи рука, которая провернула лезвие в ране — и Конан почувствовал, как холодная сталь крошит кости позвоночника. Новая волна нестерпимой боли захлестнула ватное тело.
Воин выдернул эспадон из Конана Кодкелдена и улыбнулся. Пока юноша медленно опускался на мягкую бурую землю, черный проговорил:
— Тебе это уже не понадобится, но ты имеешь право знать: остаться должен только один.
Окровавленное лезвие эспадона взлетело высоко над головой рыцаря, но неожиданный тяжкий удар в бок отбросил его от Конана. Это Тугл с ревом набросился на гиганта, пытаясь кинжалом попасть в узкую щель между стальными пластинами панциря. Черный лишь зло рыкнул и коротко ткнул эфесом в лицо Тугла. Тот, пролетев добрых два ярда, с воплем рухнул на землю, обливаясь кровью из рассеченной брови.
— Мак-Лауд! Мак-Лауд! На помощь! — закричал Тугл во все горло.
На зов поспешили родичи — и вот вокруг стонущего Конана возникло трое разъяренных соплеменников с длинными клейморами. Подбежали еще трое копьеносцев. Поднялся взбешенный Тугл; заметив скопление, со всего поля начали подтягиваться люди. На лице черного рыцаря вновь появилась кривая недобрая ухмылка. Отбиваясь от насевших на него Мак-Лаудов, он закричал:
— Мы еще встретимся! Встретимся в другом месте и в другое время, Кодкелден! Жди этого дня!..
Затем черный гигант по имени Мак-Крагер вскочил в седло своего неизвестно откуда вновь появившегося вороного коня, и только пыль взвилась за неистовым всадником.
5
…Натужный вой сирен наполнил улицу — и первая черно-белая машина, мигающая алыми и голубыми огнями, вылетела из подворотни, подставляя свой глянцевый, украшенный гербом штата бок под бампер визжащего тормозами белого
Рассела ударило о руль, и он устало подумал, опуская голову на руки: «Сегодня покрышкам конец…» Еще четыре черно-белых автомобиля подоспели к нарушителю и, резко затормозив, окружили его плотным мигающим и воющим кольцом.
Молодой сержант, выставив перед собой ствол 53-го магнума, срывающимся голосом засипел:
— Из машины!.. Быстро! Кому сказал!..
— Еще не самый худший из вариантов, — пробормотал себе под нос Рассел, откидываясь на спинку сиденья. — Слава всевышнему, что в нашем штате не гильотинируют за нарушение правил дорожного движения.
— Выходи, выходи! Руки за голову!
Двое парней в форме плюхнулись прямо на белоснежный капот, направляя через лобовое стекло на Рассела стволы своих пистолетов. Парни явно были очень серьезно настроены и при этом нервничали.
Рассела вдруг подбросило вверх — и пара крепких рук, выдернув Нэша из машины, отнюдь не деликатно швырнула его на полицейскую машину. Продолжая держать Рассела за шиворот, как провинившегося школьника, полицейские принялись за монотонную работу, проделываемую каждым из них добрую сотню раз на день.
— Расставь ноги, — орал ретивый сержант, ударяя носком ботинка по икрам ног арестованного. — Где твои документы, приятель? Ну?!
Ствол пистолета то и дело тыкался в затылочную ямку, и это было достаточно неприятно. Чьи-то руки заскользили по телу в поисках спрятанного оружия. Нагрудный карман куртки, надетой под плащом, вывернулся наизнанку, неохотно расставаясь с хранившимся в ней бумажником. Полисмен извлек из кармашка кожаного портмоне водительское удостоверение и, подставив его под яркий свет фары, прищурившись прочел:
— Рассел Нэш… — На его лице появилась брезгливая, но довольная улыбка. — Ну, мистер Нэш, куда это мы так быстро ехали?
Отправив карточку в карман брюк, он отстегнул от пояса стальные браслеты наручников.
— Ну, давай руки! Живее, сукин сын! — рявкнул он, заламывая Расселу руку и застегивая первое кольцо.
— Хотя бы права зачитал… Что, не учили говнюка? — процедил сквозь зубы придавленный к капоту и тяжело дышавший Рассел.
— Зачем тебе права? Сам ведь все знаешь!..
Визгливый резкий голос фараона вызывал тошноту. Рассел Нэш резко отдернул свободную левую руку и быстрым хлестким ударом влепил сержанту звонкую оплеуху. От неожиданности тот отпустил задержанного и, запрокинув голову, отлетел на мокрый асфальт мостовой.
— Черт! — взвыл он, опускаясь костлявым задом в лужу.
Два кольта хищными стволами уперлись в виски Рассела, но он и не думал оказывать сопротивление. Один из здоровенных парней схватил его руку и завернул за спину.
— Даже и не думай, приятель, и не дыши! — шипел в ухо его напарник, ввинчивая ствол в висок. — Ишь, дерьмо…
— Этому мерзавцу не права зачитывать надо, а уши отрывать, — отряхивая грязь с куртки и штанов, проговорил сержант.
Наручники за спиной щелкнули.
— Ты имеешь право не отвечать на вопросы… — на глубоком вдохе начал полицейский, убирая пистолет от головы Нэша.