Горец I
Шрифт:
Эйн Гусс прищурился и ухмыльнулся в пышные рыжие усы.
Кавалькада свернула на узкую дорогу, ведущую к деревне. Воины вышли на площадь — и строй на мгновенье распался под натиском родственников, возлюбленных и тех ребятишек, которые, не выйдя встречать армию к мосту, дожидались появления ее в деревне, чтобы уже оттуда проводить в бой.
Конан осадил коня, стараясь держаться возле Тугла и Эйна Гусса. Из стоящей рядом с большим навесом группы людей выбежала длинноногая стройная девушка и, подобрав подол темно-вишневой юбки,
— Возьми вот это, Конан!.. И тогда в любом сражении я буду рядом с тобой…
Она отскочила от гарцующей лошади и побежала рядом. Густые вьющиеся пряди волос падали на ее ангельское лицо. Это было… Но Конан не успел ничего ответить.
— Прекрасная Элен, в сражении ему, конечно, понадобится хороший талисман, например, вот такой, — весельчак Тугл, улыбаясь, указал на свой круглый щит. — Он несколько великоват, зато надежен и…
Девушка не обратила на зубоскальство Тугла никакого внимания.
— Я буду с тобой! — повторила она, останавливаясь возле рыболовных сетей, расставленных на длинных кольях для просушки. Людской поток обтекал колонну воинов, как река — косяк рыбы.
— Ты можешь быть и со мной, — сквозь смех заметил бородач и тут же сделал серьезное лицо.
Конан повернулся к нему и бросил злой взгляд на обидчика. Но через мгновение Тугл вновь гоготал во все горло и горячил коня, напрочь забыв и о пышноволосой Элен, и о возмущенном Конане.
4
…Рассел открыл дверцу и сел за руль своего автомобиля.
Развернувшись, он бросил взгляд в глубину подземелья. Казалось, ничего не произошло, лишь слабо мерцали лампы аварийного освещения и капала вода из поврежденной трубы.
Белоснежный «порше» взвизгнул горящей на повороте резиной и рванулся навстречу прохладе ночного Нью-Йорка…
…Седой дым горящего костра окутывал площадку. Поверх расстеленной волчьей шкуры, брошенной на вытоптанную боевыми конями траву, сидел огромного роста воин. Был он закован в массивные стальные латы, наплечные щитки которых были выполнены в виде черепов, а остальные детали — в виде костей мифических чудовищ. Держа в руках двуручный меч-эспадон, воин любовался совершенством его тяжелого клинка и отблесками огня на сверкающей стали.
Низенький оруженосец незаметно поправил застежку черного шерстяного плаща на плече хозяина и почтительно отошел в сторону, где лежал тяжелый арбалет. С серьезным видом слуга принялся точить стрелы.
— Мак-Крагер, у нас все готово.
Рыцарь поднял голову и равнодушно посмотрел на подошедшего к нему Мэрдока — похожего на медведя вождя клана Мак-Кримонс. На бледном лице появилась странная улыбка, обнажившая ряд крупных, неправильной формы зубов.
Это
— Неужели они все-таки решились на этот бой?
— Да. Разведчики доложили, что Мак-Лауд уже всего в трех полетах стрелы, за тем холмом, — Мэрдок указал на макушку дальней гряды, поросшую густой травой.
— Хорошо. Меня это радует.
— Мне до сих пор непонятно вот что… Для чего тебе участвовать в этом сражении против Мак-Лауд? Ваш клан давно не имеет с ними никаких дел. Ты или безрассудно храбр, Мак-Крагер, или…
Мэрдок хотел сказать: «или невообразимо глуп» — но не рискнул, и правильно сделал.
— Мне нужен только один человек. Один из клана Мак-Лауд. Остальных я оставляю тебе и твоим людям, мой любопытный Мэрдок.
Гигант поднялся на ноги и жестом подозвал оруженосца. Тот снял с торчащего из земли копья большой шлем вороненой стали в виде черепа медведя с длинным плюмажем из конского волоса, закрепленным на вершине, и протянул шлем хозяину.
— Мак-Лауд — сильные воины. Я бы не стал рисковать своей шкурой ради какого-то одного…
Мэрдок поправил капюшон шерстяной накидки, наброшенной поверх панциря.
Рыцарь надел шлем. В обрамлении мощных клыков его бледное лицо выглядело как маска самой смерти.
— Скажи, Мэрдок, что ты знаешь о Конане Кодкелдене из клана Мак-Лауд?
— Я ничего о нем не слышал, — вождь Мак-Кримонс покачал головой. — Тугл Мак-Лауд — хороший воин, а Кодкелден… Нет, не слышал.
— Это совсем еще мальчишка…
— Зеленый сопляк? И ты ищешь встречи со щенком?!
— Да. Но мне он нужен живым. Только живым.
— Это бой, смелый Мак-Крагер. Я ничего не могу гарантировать.
— Можешь. И постарайся не перепутать. На нем будет короткая накидка поверх кожаной рубахи без металла; кроме того, у парня длинные каштановые волосы, голубые глаза… Короче, если хоть кто-нибудь из твоих головорезов его тронет, будет иметь дело со мной.
— Ну-у, как хочешь… Это твое дело, и я в него не лезу. Я, конечно, предупрежу своих людей о твоей просьбе, но… — Мэрдок сделал шаг в сторону, собираясь уйти, но вдруг, у вновь развернувшись к своему угрюмому собеседнику, спросил: — Сколько я тебе должен за этот бой? Ты мне так и не назвал цену. А я привык заранее договариваться с наемниками.
— Тысячу! Тысячу полновесных звонких монет!..
— Что? Но ведь это…
— Тысячу получишь ты. Если Кодкелден сегодня останется жив и встретится со мной. Я тоже люблю заранее договариваться с наемниками.
У Мэрдока отвисла от удивления челюсть. Ничего не ответив, он заспешил к уже начинающим построение воинам. По дороге вождь погладил бороду и задумчиво пробормотал:
— Сумасшедший. Впрочем, какая мне разница…
— Помни о нашем договоре, Мэрдок! Мальчишка — мой! — крикнул вслед черный рыцарь, потрясая над головой двуручным эспадоном и подобрав свою волчью шкуру, тоже пошел к войскам.