Горец II

Макнамара Кристофер Лоуренс

Дежурный инженер без слов указал на экран. Это не возымело ожидаемого действия. Пришлось ему все-таки заговорить.

— Кто-то проник к нам сверху, — произнес дежурный подчеркнуто будничным тоном. — Кто бы это мог быть, а?

Вопрос был резонным. С тех пор как с вершин энергоразрядников в небо ударил тысячеструйный энергетический фонтан, ни одно искусственное устройство не было поднято на орбиту.

Но Джек явно не выглядел потрясенным.

— Ну, во-первых, это может быть один из космических стервятников. Знаешь —

боевые спутники, запущенные нашими отцами-дедами еще до Катастрофы.

— Чего это ради они падать должны?

— Мало ли… Срок пришел, вот и все.

— Хорошо. А во-вторых?

— Во-вторых… Ну, ты и сам мог бы догадаться. Метеор.

— Два метеора. Подряд. Почти одновременно. И — на расстоянии полукилометра друг от друга. Вероятность просчитал?

Джек тяжело вздохнул.

— Не два метеора, — сказал он подчеркнуто мягко, словно ребенку. — Не два. Один. Но при входе в верхние слои атмосферы он разделился — и щита достиг уже в виде парных осколков.

Он снова вздохнул — тяжело, лениво…

— Брось, Томми. Ничего не произойдет. Давно уже в этом мире ничего не происходит… к сожалению. Разве что и впрямь явятся добрые или злые дяди из космоса…

Сидя на краю эстакады, Луиза дышала часто-часто, как загнанная собачьей сворой лань.

Она одна осталась в живых. И то — чудом. Когда вертолет прошел над кишащим пираньями рвом и дал очередь, пули достались только ее последнему спутнику. А потом вертолетная фара некоторое время провожала его уже мертвое тело, уносимое потоком.

За эти секунды она, следуя под водой вдоль троса, успела достичь берега. Счастье, что они не подумали, что на переправе были двое… И тут она оборвала сама себя.

Какое «счастье» — мерзавка, мразь эгоистичная! Привести своих друзей в змеиное логово (пусть они и вызвались добровольно — это не снимает с нее ответственности), уложить их всех, а теперь — «счастье»!

А главное — зачем? Ради чего?

Слезы душили ее — бесполезные, злые слезы…

Неужели ради этих совершенно немыслимых данных, поверить которым даже она сама не в силах?

А может быть, кто-нибудь все же остался жив? Едва ли… Она вспомнила мелькание прожекторов, безумный шквал автоматного огня, взрывы гранат…

Нет, едва ли. Впрочем, если кто-нибудь еще и жив — вскоре он позавидует мертвым. Корпорация обязательно захочет узнать, кто и зачем посетил ее святая святых. А среди ее заплечных дел мастеров есть такие специалисты…

И снова она оборвала себя. Надо было жить и действовать дальше.

Сбросив опостылевшую кольчугу вместе с гидрокостюмом, она некоторое время стояла в утренней полутьме обнаженная: легкий ветерок приятно холодил разгоряченное тело. Потом развернула заранее спрятанный пакет с одеждой.

Одеваясь, Луиза почувствовала, как что-то плотное ткнулось ей в бок. Конверт в боковом кармане. А она и забыла о нем… Этот конверт дал ей Лесли перед началом операции.

— Сейчас

не распечатывай. Даст Бог, не понадобится, — сказал он тогда. И добавил:

— Если понадобится — я потом сам все объясню. Ну, а в случае чего… Читать умеешь? Вот и прочтешь тогда.

Торопясь, она распечатала письмо. Буквы прыгали у нее перед глазами.

«Свяжись с Карлом Мак-Лаудом, — было написано там, — возможно, он сумеет во всем разобраться. Найти его сумеешь в…»

21

Джимми возился за стойкой, старательно изображая работу в обычном режиме. Он знал, что его посетителю не нравится, когда к нему относятся с подчеркнутым вниманием.

— "Русский бар", мистер Мак-Лауд? — спросил Джонни как бы между делом.

Старик утвердительно кивнул.

— Да, спасибо. «Русский бар», — как и бармен, эти слова он произнес по-русски.

Джимми поставил перед ним колоссальных размеров бутыль с сорокаградусным пойлом, считавшимся здесь русской водкой. В бутыли этого пойла умещалось не меньше галлона.

Потом он вновь отошел за стойку, одним глазом поглядывая за тем, как его почетный клиент меланхолично прихлебывает алкоголь из граненого стакана чуть ли не с ведро размером (это тоже было неотъемлемой особенностью «Русского бара»).

Другим глазом в это время он следил за единственной, кроме Мак-Лауда, посетительницей. Толстая молодая женщина, ввалившаяся к нему сразу после открытия, уже с утра была «на взводе».

В это момент экран установленного в баре телевизора осветился и голос диктора произнес с необычной тревогой:

— Внимание, внимание! Передаем информацию экстренной важности!

Эту передачу смотрели и те сотрудники «Шилд», которые только что обсуждали вероятность падения двух метеоров.

Прервав на минуту дискуссию, они повернулись к телевизору.

…экстренной важности! Сообщаем о варварском акте террора, осуществленном на энергоразряднике B/X-49L.

— Ох ты! Да это же рядом! — воскликнул дежурный.

Джек досадливо отмахнулся от него.

— …Группа террористов, предположительно относящаяся к организации «Кобол», проникла на территорию объекта, но была обнаружена. По имеющимся на настоящий момент данным, все террористы погибли в перестрелке. Среди сотрудников корпорации и полицейских жертв нет.

— Так еще перестрелка, значит…

Дежурный кивнул, соглашаясь.

— Да их вообще напрасно террористами окрестили. Я кое-что про «Кобол» знаю… Этакие ниндзя-любители, больше всего на свете опасающиеся пролития крови.

Между тем диктор продолжал развивать тему:

— …Как известно, группа «Кобол» ставит своей целью уничтожение энергетического щита. Нынешняя глава организации Луиза Маркос…

На экране возникло женское лицо. Очень молодое — пожалуй, даже юное. Правильные, резко обозначенные черты, иссиня-черные волосы…