Горец II
Шрифт:
И были они братья-близнецы. Ужасен был их облик, но ужасен по-одинаковому. Даже родная мать не смогла бы их различить. Лишь мать молочная, наверное, различала — повинуясь звериному чутью…
Поэтому так и называли их: Первый и Второй.
Мечи были у них на поясе, а Запретные жезлы — в руках. Но вовсе не примитивные пороховые автоматы именовались сейчас Запретными жезлами. Это были устройства, испускающие боевой луч. На Земле бы сказали — «бластеры», обозначая неведомое названием, взятым из антуража фантастики.
Значит,
И еще из вещей Запрета имели они оба малые платформы, позволяющие летать. У Первого это была действительно платформа, у Второго она была выполнена в виде складных крыльев, прикрывающих спину.
— Мне нужна голова Мак-Лауда! — произнес Черный Воин.
В это самое время Мак-Лауд с удивлением озирался по сторонам, соображая, куда это он заехал.
Не сразу ему удалось понять, что железная лошадка доставила его в один из баров, где он был завсегдатаем.
И в это же самое время шестерка террористов, одетая в кольчуги поверх гидрокостюмов, проникла на территорию мозгового центра корпорации.
Женщина уже набирала заготовленную программу.
— У нас есть тридцать секунд, — сказала она.
И нажала клавишу ввода.
19
— У нас есть тридцать секунд, — сказала она.
Все остальные согласно кивнули. Им было не по себе, хотя они и знали, что полминуты никак не может им повредить.
После нажатия клавиши в защитном экране образуется пробой. Впервые за более чем четверть века.
Пробой будет маленький, локальный, да и просуществует он недолго — едва успеешь сосчитать до тридцати. Но в эти секунды на Землю хлынет невидимый и неосязаемый поток радиации.
Его не сдержит потолок здания — корпорация демонстративно не применяет в постройках соответствующих материалов. Мол, нас бережет не крыша, а энергетический щит!
Радиация проникнет внутрь. И за короткий отрезок времени они замерят уровень.
Было тут одно маленькое «но»: не только приборы подвергнутся излучению, но и их тела.
Хотя подсчеты убедительно показывали, что тридцатисекундный лучевой «душ» совсем не страшен — мороз пробирал по коже…
— Готовы?
— Да, — ответил Лесли.
Остальные просто кивнули. Кто-то из них нервно хихикнул:
— Ну, все! Ночью фонарик не потребуется!
— Почему?
— Сами светиться будем в темноте… Ну давай же, Луиза, не тяни душу!
Женщина нахмурилась. Ей не понравился этот образчик черного юмора.
— Будем надеяться, что до этого не дойдет…
И она нажала на кнопку тем же движением, как двадцать пять лет назад сделал это Мак-Лауд. Словно отменяя его поступок.
Бармен уже распахнул перед Мак-Лаудом дверцу автомобиля.
Это был молодой парень, крепкий, хотя и слегка полнеющий. В движениях его виделось скорее гостеприимство, чем подобострастие.
Безусловно,
— Как, сейчас не слишком много посетителей?
— Да нет пока что… Утро ведь!
Мак-Лауд с удивлением посмотрел на часы. Да, сейчас было раннее утро. Черта с два разберешь это стараниями корпорации «Шилд»! Хорошо, хоть день от ночи отличить еще можно…
Однако немало времени носила его по городу железная лошадка!
Он ступил на асфальт и вздрогнул. Прямо перед ним, у стены бара, пошатываясь, стоял человек. Еще один завсегдатай. Ранний пьяница. Точнее, не пьяница уже — алкоголик. Неопределенного возраста, опустившийся, с мутным взглядом… В его глазах, как в зеркале, Мак-Лауд увидел свою судьбу через еще несколько лет. Впрочем, если повезет, он умрет раньше, чем потеряет человеческий облик!
Джимми перехватил его взгляд, но истолковал его по-своему.
— А ну, ступай отсюда, дружок! Иди-иди-иди…
Неясно, услышал ли его алкоголик — но он действительно заковылял прочь.
— Все в порядке, сэр, — бармен повернулся к Мак-Лауду. — Можете заходить!
Мак-Лауд некоторое время стоял в задумчивости. Потом втянул голову в плечи, словно черепаха, укрывающаяся внутри панциря, и вошел в бар.
Программа сработала.
— Невероятно… — прошептала Луиза.
Этого действительно не ожидал никто. Все они, конечно, имели основания предполагать, что корпорация завышает данные. Собственно, чтобы узнать это, они и проникли сюда.
Но на дисплее одна за другой появлялись цифры, свидетельствующие о том, что опасность не просто преувеличена, а вымышлена. Целиком.
Как это могло произойти? Сам по себе восстановился озонный слой? Но ведь утверждали, что на восстановление потребуются тысячи лет… Или сыграли свою роль те самые «работы по нормализации защитного покрова», о которых каждый слышал по десять раз на дню? Однако утверждали, что такие работы продлятся сотни и сотни лет. Разумеется, это казалось благом — по сравнению с тысячелетиями.
И, конечно же, сам этот факт автоматически продлевал всевластие корпорации на те же сотни лет. А дальше видно будет.
Шестеро пробравшихся в мозговой центр намерены были опровергнуть эти утверждения. Но пределом их мечтаний было — еще несколько десятков лет под лилово-оранжевым небом.
И увидев, что реальной солнечной радиации хватит от силы на хороший загар, они были ошеломлены. Настолько ошеломлены, что не поверили сами себе. Вернее, показаниям приборов.
Только Лесли криво усмехнулся. Он тоже не рассчитывал, что все будет именно так, но оставался спокойнее других.