Горец-любовник

Хауэлл Ханна

– Зачем так говорить? Может, они смогли бы вызволить тебя из ямы.

– Да, возможно. Но хорошо, что их вмешательство не понадобилось. Без кровопролития не обошлось бы, а меня Гоуэны хоть и злили, но не настолько, чтобы я желала им смерти.

Грегор пристально смотрел на девушку, пытаясь понять, действительно ли ее братья так опасны, или же она просто хвастает.

– Похоже, ты и впрямь опасалась кровопролития.

Алана кивнула:

– Да, очень опасалась. Мои братья прекрасные воины, но слишком уж вспыльчивые. Они бы восприняли содеянное Гоуэнами как смертельное оскорбление. Братья получили хорошую выучку – пожили в клане

моей матери высоко в горах, там, где людей почти нет и жизнь очень суровая. Поскольку в Донкойле множество молодых мужчин из клана Мюррей, мой отец предложил всем желающим получить выучку в другом месте. И братья решили принять предложение. Они у нас большие любители приключений. Братья вернулись с гор отличными воинами, но очень грубыми и необузданными. Папа много сил приложил, чтобы приучить их к обычной мирной жизни.

– О чем ты? Мне всегда казалось, что отважные воины в чести в любом клане.

– Да, конечно. Их отвага отца очень радует. Ведь для этого их и отправляли в горы. Но папа говорит, что отправил в горы двух безбородых юнцов с кое-какими манерами, а получил обратно двух дикарей, которые убеждены, что диспут – это когда один оппонент бьет другого ногами до тех пор, пока тот, другой, не признает себя побежденным.

Грегор рассмеялся:

– То же самое можно сказать про многих моих сородичей.

– Мои братья на самом деле не лишены доброты, но они скорее дали бы отрезать себе языки, чем в этом признались бы. – Алана окинула взглядом элегантный наряд Грегора – от белоснежной льняной рубашки и частично расшнурованного камзола до панталон, заправленных в отлично сшитые сапоги. – Они ни за что не надели бы камзол с панталонами, посчитали бы такой наряд слишком английским. Их платье в основном состоит из пледа и грубых сапог из оленьей кожи. Это мама заставила их надевать под плед хоть какие-нибудь штаны. – Грегор от души рассмеялся, и Алана улыбнулась ему в ответ. – Мама не сказала мне, как ей удалось их уговорить, но доводы у нее, наверное, были очень веские, потому что они с ней даже не спорили.

– У тебя есть и другие братья и сестры?

– Да, четверо. Все меня младше. Еще три брата и сестра. А у тебя?

– У меня их несколько дюжин. И почти все – братья. Если мой отец и умеет что-то делать хорошо, так это плодить сыновей. – Грегор усмехнулся, пригибая перед Аланой ветку поваленного дерева, чтобы ей было удобнее через нее переступить. Вид у нее был несколько сконфуженный, но признание Грегора ее явно заинтриговало. – Мой отец просто удержу не знал с женщинами, пока не женился на Мэб, – продолжал Грегор. – Многие думают, что он пытается наплодить собственную армию. Некоторые из нас – мы с братьями – считали даже, что он немного не в себе. Но теперь мы так не думаем. Он всегда был хорошим отцом, хотя мы до недавних пор этого не понимали.

– А его бастарды живут с вами?

– Да. По крайней мере, все, о которых он знает.

– Ну, это очень хорошо с его стороны.

– Конечно, хорошо, но это его не оправдывает. Ни к чему плодить столько детей и столько врагов и изменять той, на которой женился. Отец до сих пор отказывается мириться с нашими сородичами и возвращать себе имя Камерон.

Грегор довольно долго рассказывал о своем отце. Теперь, когда пропала нужда скрывать свои имена, он мог откровенно говорить о себе и о своей семье. Мог даже говорить о том, насколько все изменилось с тех пор, как в Скаргласе появилась Фиона, и изменилось к лучшему. Алану его рассказы

забавляли, хотя порой и смущали. Но слушала она с интересом, и Грегор решил, что ему не составит труда уговорить ее ехать с ним в Скарглас, – если, конечно, ему этого захочется.

Грегор очень развеселил Алану рассказом о Макфингеле-старшем – тот в ночь полнолуния, выкрасившись в синий цвет, плясал голый в круге из камней, призывая удачу. Оба долго смеялись, поэтому не сразу заметили, что лес кончился; теперь перед ними простиралась широкая пустошь, на которой паслись овцы.

Грегор подал знак спутнице, чтобы та спряталась за кустом, а сам стал пристально вглядываться в даль.

– Я ничего не вижу, кроме овец, – сказала Алана. – И возле того маленького домика у края поля тоже никого нет.

– И я никого не вижу, хотя пастух должен находиться где-то рядом. Не могут же овцы пастись без присмотра, – заметил Грегор.

– Да, верно. Придется нам сделать круг, – прошептала Алана, но по голосу ее чувствовалось, что ей совсем не хочется идти в обход.

– Тогда наше путешествие продлится еще на несколько часов.

Алана вздохнула. К сожалению, они не знали, где находятся, зато точно знали, что идти им придется очень долго. Она вдруг подумала о том, что можно украсть коня, но тотчас же отказалась от этой идеи. Красть можно только под угрозой голодной смерти, а они вовсе не умирали от голода. К тому же хозяева коня могли бы отправиться за ними в погоню.

Как было бы хорошо, если бы они знали, сколько еще им предстоит пройти. Алана решила, что будет вести счет дням, проведенным в дороге. Если бы только этот счет мог приблизить их к цели. Не имея ориентиров, они легко могут заблудиться. Жаль, что нигде нет какого-нибудь дорожного знака с надписью… Но кому придет в голову ставить дорожные знаки вдали от нехоженых троп? Путники оказались в очень сложном положении: чтобы поскорее уйти с земель, принадлежавших Гоуэнам, им надо было знать, куда идти, но, опасаясь преследователей, они пробирались лесами и держались подальше от людей.

Грегор поднялся во весь рост, и Алана последовала его примеру.

– Ты думаешь, идти через пустошь безопасно? – спросила девушка.

– А что нам остается? Мы могли бы затаиться здесь до темноты. Могли бы пойти в обход. Или рискнуть и пойти напрямик, через поле? Чем мы рискуем? Нас могут увидеть, это верно, но станет ли пастух поднимать шум из-за двух безобидных странников?

– Я думаю, нам надо смело идти напрямик, – заявила Алана. – Только надо идти быстро. Если нас кто-то заметит и решит погнаться за нами, мы увидим преследователей издали и сразу же побежим.

Грегор усмехнулся:

– Такой план не хуже любого другого. Ты думаешь, что сможешь бежать быстро с котом в одеяле?

– Да, он не такой уж тяжелый.

– Тогда пойдем, – Грегор взял девушку за руку, и они пошли через поле.

Алана чувствовала, что Грегор предельно напряжен; при малейшем признаке опасности он готов был побежать во весь дух. Его напряжение передавалось ей, и очень скоро она подумала о том, что они сглупили, решив пойти напрямик. Через несколько мгновений появилось наглядное тому подтверждение – из домика вышел мужчина. Алана почувствовала, как участился ее пульс. Оба приготовились обратиться в бегство. Но пастух, казалось, не собирался за ними бежать. Возможно, он понял, что путники не хотят красть его овец. И все же им было очень не по себе под пристальным взглядом пастуха.