Горец-победитель
Шрифт:
– О, я многое умею. А Кестер останется при вас?
– Надеюсь.
Тут девочка улыбнулась так по-взрослому, что Кайра поняла: у бедного Кестера нет никаких шансов.
Кестер открыл дверь, и Лайам зажмурился от яркого света. Он отметил, что и на других мужчин долгое хождение по темным коридорам произвело тягостное впечатление.
Когда глаза привыкли к свету, Лайам понял, что Кестер не один: с ним было несколько женщин, и помещение, куда они пришли, больше походило на кладовку. Он собрался спросить Кестера, зачем здесь женщины, но Малькольм ринулся
Лайам удивился – Малькольм так говорил о жене, что Лайам думал, она красавица, а увидел маленькую, тощую, довольно заурядную служанку.
– Хорошо, что все вы в безопасном месте, – Лайам повернулся к Кестеру, – но ты рисковал, рассказывая о нас.
– Это не я, это Мегги. – Кестер вздохнул. – Она сказала Джоан, а Джоан привела сюда остальных. Похоже, Мегги, когда выбиралась за стены крепости, увидела наш лагерь и поняла, кто мы такие.
– Да, очень умная девица. Как, впрочем, и нынешний хозяин замка.
– Похоже, Рауфа и его людей еще никто не предупредил, если это вас тревожит.
– Что ж, тогда, – Лайам подошел к Малькольму и похлопал его по плечу, – нам пора двигаться. Нельзя, чтобы нас накрыли в этом углу, иначе все наше везение пропадет попусту. Кестер, ты остаешься здесь охранять женщин. Подозреваю, скоро их станет больше. – Он посмотрел на Джоан, и та кивнула.
– Вы думаете, я не могу сражаться? – обиженно пробормотал Кестер.
– Ты никогда не был в бою, парень, и сначала тебе нужно поучиться. В этом нет ничего постыдного. К тому же я поручил тебе самую важную часть дела: охранять путь отступления очень важно, и я не сомневаюсь, что ты с этим справишься.
Кестер, выпрямившись, кивнул, и Лайам начал выводить своих людей. Они выходили по двое, пользуясь картой Кайры.
Обычно Лайам считал, что удар кинжалом в темноте – это убийство, но сейчас угрызения совести его не мучили. Пока они шли к крепости, Сигимор пересказал ему все, что узнал от Мегги. Рауф и компания превратили некогда мирный Арджлин в сущий ад, и необходимо было как можно скорее очистить крепость от этого паразита.
Выйдя из комнаты, Лайам и Малькольм наткнулись на Сигимора, сжимавшего в руке окровавленный кинжал. Он был совершенно спокоен – никогда не подумаешь, что Сигимор только что убил человека.
– Неужели никто до сих пор не поднял тревогу? Едва Сигимор произнес эти слова, как в коридоре раздался громкий крик, предупреждавший Рауфа.
Лайам посмотрел на Сигимора и пожал плечами. Пока все было тихо: не раздавалось ни топота бегущих ног, ни призывов к оружию, ни звона мечей. Но битва все равно началась.
– Держи Малькольма возле себя, – приказал Сигимор. – Ублюдок мог оставить в живых людей Маккейла, и их надо будет опознать, а мы пойдем искать Рауфа.
– Ваш кузен немного странный, а? – заметил Малькольм, торопливо шагая вместе с Лайамом за Сигимором.
– Это ничего; зато если вы когда-нибудь увидите его жену, то упадете от потрясения.
– Она что, могучая воительница с пышными формами?
–. Нет, маленькая черноволосая англичанка. – Лайам весело
Когда наконец сражение началось, стало ясно, что люди Рауфа Моубри умеют хорошо делать только одно – защищать Рауфа Моубри. Пока остальные бились во дворе и на стенах, Лайам, Эван, Сигимор, Малькольм и сэр Иен пробивались к Рауфу. По дороге им попались несколько жителей Арджлина, и им дали возможность уйти в безопасное место.
В метре от входа в большой зал Лайам столкнулся с одним из приближенных Рауфа. Спиной к спине с Малькольмом, он оттеснил его вверх по лестнице, как вдруг его противник оступился, наткнувшись на скорчившегося от страха ребенка. Мужчина завопил и поднял меч с явным намерением убить ребенка, однако Малькольм успел пронзить горло негодяя ножом.
Ребенок громко закричал.
Не скрывая удивления, Лайам повернулся к Малькольму.
– Ты, оказывается, настоящий воин, – сказал он, глядя, как Малькольм спокойно убирает нож.
– Я плохо владею мечом, но нож – другое дело.
– Понятно. – Лайам вдруг увидел, что человек, которого они ищут, стоит в конце зала позади восьмерых вооруженных людей. – Малькольм, отведи ребенка в безопасное место, – быстро сказал он.
– А кто будет защищать твою спину?
Лайам оглянулся на дверь – там стояли Эван, Сигимор, сэр Иен и братья Кайры.
– Уведи ребенка, и если хочешь сражаться, возвращайся.
Малькольм схватил малыша и поспешил к выходу, а Лайам двинулся к Рауфу и его людям. Он слышал за собой шаги товарищей и знал, что означает такая позиция: как только Арджлин будет освобожден, он станет его лэрдом, и товарищи подтверждали это демонстрацией его защиты.
Злобный взгляд Рауфа подтвердил, что он тоже это понимает.
– Сразимся? – Лайам остановился на расстоянии меча от людей Рауфа и тут же понял: Рауф не торопится выходить на передний край.
– Ты кто такой? Какое ты имеешь право приходить и отбирать то, что принадлежит мне? – Рауф грозно нахмурил брови.
– Я сэр Лайам Камерон, муж леди Кайры Мюррей Маккейл.
– Так эта сука еще жива?
– Если ты надумал сдаваться, то неумно оскорблять мою жену.
– Если я доберусь до нее, я ее убью! Медленно! Посмотри, что она сделала с моим лицом!
Лайам с удивлением разглядывал неровный шрам на левой щеке Рауфа. Кайра говорила, что дралась с этим человеком, но не упомянула о ране в поллица.
Он холодно улыбнулся человеку, которого мечтал убить:
– Еще раз спрашиваю – сразимся или ты сдаешься?
– Ни то ни другое. Убейте его! – приказал Рауф.
Люди Рауфа двинулись вперед, встав перед ним живым щитом, и Лайам обратил все свое внимание на человека, который мешал ему добраться до Рауфа.
Его противник оказался не слишком ловким, и Лайам, быстро одолев его, оглянулся. Братья Кайры умело, даже грациозно делали свою смертельную работу, и люди Моубри один за другим падали замертво. Наконец остались лишь двое: они прикрывали собой Рауфа, и их бледные лица заливал пот; как видно, они поняли, что пришел их черед.