Горец

Тамоников Александр

Андрей сказал:

– Скорей всего, твои соседи кредиты взяли. Крупные, на долгие годы. Один сын, другой отец. А там и сватья могли помочь.

– Ну, разве что кредиты. Я банкам не доверяю и все свое храню при себе.

– Каждый волен поступать как знает.

– Твоя правда. Так, въезжаем на стоянку, здесь она бесплатная. Центральный вход справа, я встану в третьем ряду. Там в магазине тележки дают. На ней вывезешь товар. А что и где продается, сам разберешься.

– Разберусь!

– Ну, давай выходи! Я на стоянку!

– Залог

оставить?

– Да ладно. Мужик ты вроде порядочный.

Дементьев вышел из «Волги» и направился к центральному входу супермаркета с непонятным и нерусским названием «Роффи».

В огромном магазине Андрей сначала растерялся. Взяв каталку, бродил по отделам, глаза разбегались. Помог работник супермаркета, учтивый молодой человек. Подойдя к Дементьеву, он спросил:

– Извините, вы, наверное, первый раз у нас?

– Да, и надеюсь, в последний. Это же с ума сойти можно, сколько товара на такой площади. А главное, все вперемешку!

Молодой человек улыбнулся:

– Это с непривычки. Давайте я помогу вам. Что хотели приобрести?

– Тебя как зовут?

– Виктор!

– Мне, Витя, надо купить подарки для двух женщин и мужчины преклонных лет, молодой паре тоже чего-нибудь, хорошего коньячку или виски, вина фирменного, ну и закуски какой-нибудь диковинной, чтобы упаковки красивые были. В деревню еду.

– Я вас понял. Со спиртным, закуской проблем не будет, а вот что мужчинам и женщинам такого подарить? Мужчины не рыбаки?

– Не сказать чтобы очень уж заядлые, но на реку ходят, летом!

– Тогда купите им импортные удочки. В комплекте с различными принадлежностями. Или спиннинги!

Дементьев потер подбородок:

– Да? В принципе, можно. Дядя Вася и Санек будут рады. А удочки приличные? Точно импортные?

– Мы, извините, берем только качественный товар.

– Ладно. С мужчинами решили, теперь надо подумать о женщинах.

– А что они любят?

– Тетя сериалы смотреть да блины печь. Хорошие, кстати, блины. А пельмени какие! Пальчики оближешь. Жена брата – не знаю.

– Я о другом. Какую, например, одежду предпочитают, скажем, для летнего сезона?

– Да какую одежду носят в деревне да в будни? А праздники уже и не отмечают. Халаты, платья.

– А вы купите молодой даме современное платье, а пожилым – хорошие, строгие костюмы!

– Ну, молодой ладно, платье пойдет, только такое, необычное. Матери костюм можно взять. А вот тетке он ни к чему. Где его носить?

– Ну, мало ли?

– Нет! Не пойдет. Черт, а ведь сразу и не придумаешь, что ей взять. Погоди, Витек, у родни телевизор старый, у вас тут электроникой торгуют?

– Да, на втором этаже!

– Покажешь?

– Конечно! Это моя работа.

– Ты хороший работник. С чего начнем делать покупки?

– Давайте с телевизора! Со второго этажа, чтобы по ходу.

– Веди!

Вскоре Дементьев выкатил две полные всякого товара тележки, одну из которых полностью занимала коробка нового импортного,

правда, нашей российской сборки телевизора. Подкатил к «Волге».

Водитель вышел из машины, присвистнул:

– Да, неплохо затарился. Денег, наверное, кучу угрохал.

– Угадал. Не дешевый этот маркет.

– Так и в стройку сколько вложено? Надо же бабло отбить, вот на нас и отбивают, а мы, дураки, покупаем.

– Но и без этого нельзя?

– Нам, Андрей, скоро ничего нельзя будет. Только речи ожиревших чиновников слушать да голосовать за них. Ну и, понятно, водку от безысходности жрать. Пока не передохнем все, а чинуши не распродадут Россию.

– Не дождутся! Давай перегрузим? Поможешь?

– Давай!

– Сколько за помощь возьмешь?

– Издеваешься?

– Да ты ж все деньгами меряешь, Володя!

– А ты нет? Не будет шуршать в кармане, что делать станешь? Попрошайничать пойдешь? Хотя нет, ты в попрошайки не пойдешь, ты грабанешь кого-нибудь. Да и я тоже. А куда деваться?

– Мрачные у тебя мысли. Оптимизма нет!

– Откуда ему взяться? При Советах, когда из армии вернулся – в десанте, между прочим, служил, – все столбы и стены, заборы были объявлениями о работе оклеены. Пошел в таксопарк. Сначала, понятно, в слесарях обретался, потом старенькую тачку получил, затем уж нормальную машину и сменщика-наставника. Так знаешь, сколько зарабатывал? Много! И женился, и детей родили, кооперативную хату сгондобили. За каким хреном менять жизнь было? Союз, черт с ним, что распался, все одно, нацмены и тогда по своим законам жили. Но Россию-то за что опустили? Народ ее?

– Не так все плохо, Володя. А будет лучше, возможно!

– Вот именно, что возможно. Ну, ладно, перегружаем ящик. Кому телевизор взял? Себе?

– Дядьке с теткой.

– Щедрый ты!

– Какой есть!

Перегрузив подарки, оставив тележку на стоянке, Владимир вывел «Волгу» на дорогу, ведущую к трассе северного направления. По трассе прошли нормально, а вот грунтовка действительно оказалась в ужасном состоянии. Петляя между ухабов, срываясь в колею и с трудом выходя из нее, под мат водителя все же доехали до деревни.

Таксист указал на крайние дома, показавшиеся за холмом у поворота реки:

– Вон оно, твое Ухарево.

– Вижу! Подъезжай к третьему справа дому.

Владимир остановил машину в указанном месте. Выгрузили прямо на скамейку у покосившегося забора покупки. Андрей расплатился с таксистом, и тот, развернув «Волгу», повел ее обратно к трассе. Дементьев прошел к дому. Странно, на двери висел замок, шторы окон были плотно завешены. Раньше здесь замки не вешали, даже когда уезжали в город. Андрей вдруг вновь ощутил непонятную тревогу. Все и в городе, и здесь было не так. Дом сестры матери тетки Шуры, ее мужа дядьки Василя, их сына Сани и его жены Веры находился по соседству. Дементьев подумал, может, мать к ним перебралась? Но зачем? И почему замок повесила? Непонятно.