Горец
Шрифт:
– Ничего не надо, Катя, извините, позвольте так называть вас?
– Конечно, и на «ты». Так проще!
– Да! Так вот, в милицию идти не надо, как не надо никаких показаний. Старший наряда, который вызвали патрульные, оказался моим бывшим подчиненным. Служили вместе на Кавказе. Он замял дело. А меня отпустили из парка домой. Так что ночевал я дома! Надеюсь, муж спокойно воспринял твое позднее возвращение?
Листенева улыбнулась:
– Даже слова не сказал!
– Хороший у тебя супруг. С понятием. Да иначе и быть не может!
– Почему?
– Ну… с такой женщиной… в общем, я не знаю, как объясниться.
– Не надо объясняться и строить предположения,
Дементьев удивился:
– Как это нет? У тебя – и нет?
– В этом ты усматриваешь что-то странное?
– Да! Такая женщина не может быть одна!
– Какая – такая? Впрочем, я была замужем, недолго. Но семейная жизнь не сложилась. Муж ушел к другой. Детей не было, развелись быстро. Разменяли квартиру и разошлись навсегда. Мне безразлично, как живет он, ему не интересна моя судьба. Мы не общаемся. И в принципе я уже привыкла жить одна. А вот почему ты до сих пор холост? Об этом мне тоже поведали твои родственники.
Андрей ответил:
– Не до этого было. Служба!
– Это не причина. У нас в городе много военных, и среди них мало холостяков.
– Так это в городе, а я служил все больше там, где было не до этого. Но главная причина в том, что я так и не встретил ту, ради которой готов был отдать жизнь. До вчерашнего вечера. Но не будем об этом, а то ты подумаешь, что я коварный ловелас.
– Не подумаю! Коварные ловеласы, странное словосочетание, не способны выйти на четверых бандитов, чтобы защитить совершенно незнакомого человека. Это удел других. Сильных, настоящих мужчин.
– Ты ставишь меня в неловкое положение!
– Я сказала то, что думаю, и еще раз благодарю тебя.
– Пустяки.
– Для меня нет! Но перейдем к твоим вопросам?
– Да я хотел и узнать-то только одно, как умерла мама, не говорила ли чего перед смертью, мучилась или нет?
Листенева ответила:
– Когда мы приехали, я имею в виду бригаду «Скорой помощи», то состояние Ольги Валентиновны было тяжелым, но не критическим. Однако оставлять ее в деревне было нельзя. Я сделала все, что могла, для подготовки твоей матери к транспортировке в кардиологический центр. Поверь, бригада сделал все возможное, чтобы довезти Ольгу Валентиновну до больницы. Но в пути, когда мы проехали ужасный участок дороги до трассы, твоя мать внезапно потеряла сознание, давление стало падать, пульс почти пропал. Я попыталась провести реанимационные мероприятия, но не успела. Твоя мама умерла. Это был первый случай в моей практике, когда человек умирал у меня на руках и я ничего не смогла сделать. Мне хотелось рыдать от бессилия. Но ничего изменить уже не могла. Ольга Валентиновна не мучилась, находясь в бессознательном состоянии. Соответственно, и сказать ничего не могла. Она молчала и дома, и когда мы выехали из деревни. Лишь в глазах ее явно читалась тоска. Наверное, она вспоминала тебя.
Дементьев спросил:
– Я закурю, ты не против?
– Кури!
Андрей прикурил сигарету:
– Какое страшное и трагическое совпадение.
– О чем ты?
– Мама умерла в четыре утра пятого числа?
– Да!
– В это же самое время бойцы моей группы, выполнявшей боевое задание в одном из горных районов Кавказа, приступили к ликвидации караульных постов врага. А в 4.20 резервная банда, о существовании которой я не имел ни малейшего представления, внезапно атаковала одно из отделений. Завязался ожесточенный бой. Духи ударили в спину, и ребятам пришлось разворачиваться к «зеленке». Они дрались, а я ничем не мог помочь им, потому что группа была рассредоточена так,
Листенева, печально глядя на Андрея, спросила:
– Ты служил в каком-то специальном подразделении?
– Да! Командовал разведывательно-штурмовой группой отряда специального назначения «Валдай»! Теперь об этом можно сказать. Отряд расформировали, меня, как и большинство бойцов, отправили на «гражданку», уволили в запас. Я мог бы приехать на похороны, но не знал о смерти матери. Посланная дядей телеграмма затерялась на почте и всплыла только вчера. И я ехал домой уверенный, что мама, как всегда, встретит меня. Не встретила!
Листенева произнесла:
– Я сожалею, Андрей, что так все произошло.
Дементьев посмотрел на часы:
– Тебе, наверное, пора идти, и так задержалась на полчаса.
– Ничего!
– Скажи, Кать, мы еще встретимся?
– Ничего не имею против. Запиши номер моего сотового телефона, он всегда включен.
– У меня есть твой номер. Ты оставила в деревне свою визитку.
– Не заметила! Вот, значит, откуда ты узнал и мою фамилию, и имя, и отчество?
– Да!
– Тем лучше! Сегодня я заступила на дежурство. Завтра в восемь смена. Позвони часика в два, если будешь свободен.
– Договорились. Спасибо, Кать!
Женщина удивилась:
– За что?
– За все! В том числе и за то, что вчера не стала обходить парк!
– А ты оригинальный мужчина. Благодаришь за то, что я стала причиной твоей схватки с бандой отморозков.
– Благодаря этому случаю я познакомился с тобой! А представь, ты не пошла бы по аллее и к тебе не прицепились бы местные бандиты? Я так и проводил бы тебя взглядом. И все!
– Но сегодня мы все равно встретились бы?
– Это уже не то! Ладно, иди, у вас тут, наверное, строго! Я позвоню! Обязательно позвоню!
Листенева кивнула:
– Звони! Пока!
И пошла по лестнице к дверям центрального входа станции «Скорой медицинской помощи». Взявшись за ручку, обернулась, махнула Дементьеву пальцами свободной руки и скрылась в здании.
Андрей резко выдохнул воздух. Подумал – надо же такому случиться, воистину говорят, не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Катя согласилась встретиться с ним. Без ужимок всяких, легко и просто. И вообще, с ней было очень легко. Они встретились второй раз, а такое ощущение, будто знакомы давно. Неожиданно возникло волнение. Ничего подобного раньше Андрей не испытывал. Уж не влюбился ли он? Черт его знает. В голове сплошной бардак. Но на душе стало теплее, светлее. Может, только сейчас и начинается его настоящая жизнь? Без мамы, но с Катей? Может быть. Очень даже может быть! Дементьев достал пачку «Винстона», выбил сигарету, прикурил. Теперь надо подготовиться к встрече с Чернышом!
Андрей направился к ближайшему магазину. По пути набрал номер друга. Тот ответил:
– Привет! Что у тебя, только быстро, говорить неудобно!
– У меня все по плану!
– Тогда у тебя в три часа!
Чернышев отключился. Выключил свой телефон и Дементьев. В магазине купил бутылку коньяка, пепси. Взял пару блоков сигарет. Подумав, прикупил фрукты. С большим пакетом вернулся домой. Только начал переодеваться, как сотовый телефон издал сигнал вызова. Дементьев ответил:
– Да?