Горец
Шрифт:
Это осознание подвигло его на окончательное решение. Вытащить Хелен, чего бы это ни стоило. И к дьяволу все прочее.
Эта мысль впервые с момента похищения его дочери вернула Антону Зилвицкому подлинное хладнокровие. Она как будто опрокинула на его ярость ведро ледяной воды и восстановила обычный для него последовательный стиль мышления.
“Все по порядку, — твердо сказал он сам себе. — Убирайся отсюда ко всем чертям, прежде чем они догадаются ограничить твою свободу передвижения”.
Он резко поднялся и отсалютовал.
— Как
— Да, — согласился посол. — Если вы отправите его отсюда, или из своего кабинета, они могут что-нибудь заподозрить. — Он даже сумел добавить в голос теплоты. — Хорошая мысль, капитан. Мы с адмиралом вполне уверены, что это рассчитанная на долгий срок игра хевов с целью создания канала дезинформации. Их должно успокоить, если их контакт с вами будет выглядеть совершенно частным.
Произнес он это в манере старого разведчика, поздравляющего новичка с успешным решением простой задачи. Учитывая обстоятельства, капитан Зилвицкий едва не расхохотался. “Старым разведчиком” являлсякапитан. А Хендрикс знал только приемы, которым он, как амбициозный аристократ, научился на мантикорской политической арене. Да, эта арена была сложна и прихотлива, но все-таки представляла собой место намного менее беспощадное чем те, в которых уже много лет отирался Зилвицкий.
Но он не позволил себе выказать никаких признаков презрения. Просто вежливо кивнул, поклонился и вышел из комнаты.
Чуть позднее, когда он вошел в свою квартиру, Зилвицкий обнаружил Роберта Тая по-прежнему сидящим в позе лотоса в центре гостиной. Похоже, мастер боевых искусств не пошевелился с тех пор, как капитан покинул его этим утром. У Тая был свой собственный способ обуздания гнева.
Мастер поднял бровь. Зилвицкий покачал головой.
— Примерно как я и предполагал, Роберт. Эти придурки купились. И они настолько увлечены пропагандистским штормом, который обеспечат свидетельства Парнелла о хевенитском режиме, что не хотят заниматься более ничем. Поэтому мне было приказано следовать инструкциям похитителей.
Секунду Тай изучал капитана. Затем на его лице обозначилась легкая улыбка.
— А вы явно не намерены подчиниться.
Единственным ответом Зилвицкого было приглушенное фырканье. И он, в свою очередь, внимательно взглянул на знатока боевых искусств.
Роберт Тай был первым, с кем Антон связался, обнаружив похищение Хелен, когда прошлым вечером вернулся в свою квартиру. Капитан не до конца понимал, почему так поступил. Он действовал под воздействием импульса, а Антон по натуре и привычкам не был импульсивным человеком.
Размышляя, Антон медленно уселся на рядом стоящий диван. Они с Хелен провели на Земле немногим более четырех лет. Из-за своей службы во Флоте, Антон жил довольно-таки бродяжьей жизнью
Но дочь, к его удивлению, отнеслась к объявленному переезду в Чикаго с энтузиазмом. Хелен, вслед за своей матерью, начала изучать боевые искусства в возрасте шести лет. И по своему обыкновению — в этом она пошла в отца — Хелен изучала не только сами искусства, но и их подноготную. Для нее Чикаго означало только одно: возможность поучиться у одного из самых легендарных мастеров боевых искусств галактики.
Антон боялся, что Тай не возьмет в ученики маленькую девочку. Но мастер принял ее с готовностью. Как однажды он признался Антону, в его возрасте присутствие детей приносит комфорт. А за прошедшие годы сенсей Хелен стал членом их маленькой семьи. Скорее дедушкой, чем кем-то еще.
— Вы уверены, что хотите участвовать в этом, Роберт? — внезапно спросил он. — Я не уверен, что поступил правильно втянув вас. Что бы мне не пришлось делать, это скорее всего будет…
— Опасным? — с улыбкой предположил Тай.
Антон хмыкнул.
— Я собирался сказать “ незаконным”. Совершенно незаконным.
Мастер слегка пожал плечами.
— Это меня не волнует. Но вы уверены, что ваше начальство заблуждается?
Зилвицкий стиснул зубы. Его и без того квадратное лицо сейчас выглядело цельным стальным кубом.
— Поверьте, Роберт. Такое решительно не в характере разведки хевов. И они этим ничего не выигрывают.
Выражение его лица изменилось. Стало не столько мягче, сколько более задумчивым.
— В силу того, какой пост я занимаю в мантикорской разведке, я все равно не знаю ничего, что было бы действительно полезно хевам. Уж во всяком случае точно ничего такого, что могло бы окупить настолько рискованный гамбит. — Он провел рукой по колену, как будто отгоняя муху. — По мнению адмирала, это долговременная операция, нацеленная на то, чтобы превратить меня в постоянный канал дезинформации. Что, наверное, является самой большой глупостью из всех, что за свою жизнь выдал этот глупец.
Мастер слегка склонил голову набок, тонко указывая капитану на то, что ход его мысли ускользнул от Тая.
— Роберт, причина того, что теория адмирала представляет собой чушь, состоит в том, что по самой природе вещей долговременные кампании дезинформации требуют определенной стабильности. Для такой кампании требуется время — много времени. Вы не можете заставить своего двойного агента вдруг начать заваливать его собственную разведку “информацией”, которая выглядит странно и противоречит другим источникам. Это делается осторожно и ненавязчиво. Постепенно добавляя по кусочку информации за раз, пока — через месяцы, а чаще годы — не создастся искаженное восприятие реальности, причем так, что никто не будет знать, когда и как это произошло.