Гори
Шрифт:
– Ты скучала по мне?
Его голос невозможно забыть. Его дыхание на моем лице. Его сладкий запах становится моим запахом. И так хочется закричать, зарыдать, позвать маму, но я ничего этого не делаю. Я закрываю глаза, чтобы вспомнить, каково это, быть окруженной светом и излучать свет самой. На краю ресничек пробегают последние радужные точки и растворяются в ночи. Его холодные пальцы сжимают мою руку так, что мне должно быть больно, но я уже ничего не чувствую. Я замерзаю. И вокруг меня одна темнота.
Я
Как такое могло случиться, что та, которая никогда ничего не боялась, была смелой и открытой всему новому, стала бояться сразу всего: темноты, в которой ничего не видно, но зато прекрасно слышно; замкнутых пространств, в которых нечем дышать; толпы, готовой тебя поглотить, накрыть и больше не отпустить? Как так случилось, что я могла быть кем угодно, а стала никем?
Я могла бы долго ностальгировать по той прежней себе, прогонять страх, который разлился во мне, словно быстродействующий яд, но мой взгляд упал на часы. И я ужаснулась. Я проспала! Мой телефон, на котором должен был зазвонить будильник, разрядился, видимо, еще ночью. Отец ушел на работу намного раньше, как обычно погружаясь в рабочий процесс целиком.
Первый урок начинался через десять минут. Я вскочила с кровати, стряхивая остатки кошмара и пытаясь понять, как уложиться в такой короткий срок. Я кинулась в ванную комнату, попутно чистя зубы и расчесывая волосы, затем схватила из шкафа первую попавшуюся одежду. Интересно, а в школу вообще можно приходить в джинсах? Но мне было некогда переодеваться, я уже натягивала на ноги конверсы. Схватив рюкзак, который еще вчера подготовила к сегодняшнему дню, я на секунду остановилась перед зеркалом. Несмотря на утренний кошмар, на красные от слез глаза, я на секунду встретилась взглядом с собой прежней, той, которая могла бы хотеть жить и любить. А все потому, что где-то там в школе меня ждал Ваня. Или уже не ждал…
Судя по часам в холле дома, урок уже начался, и я ничего не могла с этим поделать, кроме как постараться успеть хотя бы к его концу. Я выбежала на залитую белым утренним светом улицу. Яркое солнце светило прямо в глаза, я еле успевала уворачиваться от прохожих, так же спешащих по своим делам и почему-то выскакивающих из общего движения прямо на меня.
“Отличное впечатление я произведу на учителей в самом начале учебного года”, – подумала я, подбегая к школе. Я остановилась перед крыльцом, пытаясь привести свое дыхание в норму. И только сейчас я заметила Ваню. Он стоял, облокотившись на колонну, и оценивающе смотрел на меня.
– Привет. Ты опоздала, – заявил он, как будто я и сама не знала об этом. В его глазах играли озорные огоньки.
– Проспала, – выпалила я, только сейчас сообразив, что не успела ни накраситься, ни уложить волосы, которые после моего спринта к школе в художественном беспорядке рассыпались по моей спине.
– Ты сегодня выглядишь совсем по-другому. Какая-то настоящая.
Что? Что это вообще значит?
– Хочешь сказать, что до этого я была ненастоящей?
– Нет, просто… вот
– Что? – я растерялась от всего, что он мне наговорил, отметив для себя только то, что я ему нравлюсь. Да, да, да! Нравлюсь!
– Пойдем погуляем по городу. Все равно на половину урока мы уже опоздали.
– Но я не могу. Я же только…
– Погоди, – перебил он меня. – Я все улажу. Жди здесь.
И Ваня быстро зашел в школу. Я осталась одна, стоя на ступеньках, вдыхая аромат спелых яблок и наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Я беспрекословно послушалась его, а могла бы просто пойти на урок.
Через несколько минут я спиной почувствовала, что Ваня вернулся. Я медленно обернулась и невольно залюбовалась им. Ваня шел ко мне, загадочно улыбаясь. Он тоже был в джинсах, которые невероятно шли ему, так же как и серая куртка, облегающая его спортивную фигуру. Ваня, закинув на спину свой рюкзак, надел солнцезащитные очки, и стал окончательно похож на модель из каталогов молодежной стильной одежды. Уж в них-то я разбиралась! Я очень понадеялась, что мои эмоции не сильно отразились на лице, а открывшийся от такого зрелища рот тут же закрылся.
– Пойдем, больная, – не обращая внимания на мой, полный удивления, взгляд, Ваня продолжил: – Еще утром ты не очень хорошо себя чувствовала, была небольшая температура и головная боль, но ты все равно решила пойти в школу. Но около школы твоя голова закружилась, жар усилился… И я сопровождаю тебя до дома. – Он взял меня под локоть.
– Интересный рассказ, – И как недалеко это до правды, когда я нахожусь рядом с ним! – Куда мы пойдем? – спросила я, чувствуя теплоту его руки и не желая с этим теплом расставаться.
– К тебе? – спросил он и тут же, увидев выражение моего лица, добавил. – Шутка. Куда бы ты хотела пойти? Но мне нужно к третьему или четвертому уроку вернуться в школу.
Мои глаза распахнулись от изумления:
– То есть ты сегодня появишься в школе, а я из-за тебя прогуляю целый день?
– Это так страшно для тебя?
– Я никогда раньше не прогуливала школу! Тем более, когда только в нее перешла, – сердито ответила я.
– Все когда-то бывает в первый раз, – с ухмылкой сказал Ваня. – Не волнуйся, я потом скажу тебе задание. Просто, если я прогуляю весь день, пойдут сплетни… А я же только провожаю тебя до дома. Я бы соврал что-то другое, но охранник тебя уже видел на ступеньках.
– Понятно, – только и протянула я.
В моей голове ожили яркие картинки, описывающие эти сплетни во всех подробностях. Мои щеки запылали, и я потрясла головой, прогоняя непрошеные мысли. Ваня посмотрел на меня, вновь ухмыляясь. Сквозь его очки мне было не разобрать, какие эмоции написаны у него в глазах. Скорее всего он думал про меня, как про недоразвитую. А ведь и правда, я именно такой и представала перед ним постоянно. Но наконец, ко мне пришла здравая мысль:
– Мне нужно позвонить отцу. Ему же сообщат из школы, а я оставила разряженный телефон дома.