Горизонт событий
Шрифт:
– Спасибо, ты такая заботливая, прямо как...
– окончание фразы я скомкал, но она все поняла.
– «Как жена», да?..
Я кивнул, и Эвелин с улыбкой сказала:
– Ну тогда хотя бы поцелуй меня, из благодарности.
Поцеловав ее, уложил на кровать и занялся перевязкой своего плеча. В принципе, там не было особо ничего страшного, что-то вроде глубокой царапины с неровными краями, но саднило чувствительно, особенно после нагрузки в течение дня. Но покраснения вокруг не заметно, и это радует, сейчас заменю повязку, и отдыхать...
Но залечь спать сразу не получилось —
– Ты ведь завтра утром улетаешь?
– Да, хочу после обеда уже быть в Порто-Франко.
– Скучаешь по Джинджер?
– Да. И чувствую, что она очень скучает по мне.
– А ты и правда...
– она замолчала.
– Что «правда»?
– Неважно... Этот врач во время перевязки стал задавать мне всякие невинные вопросы, - вдруг перешла она на другую тему.
– А я показала ему кольцо и сказала, что ты очень ревнивый. И когда напали, ты перестрелял всех пятерых за несколько секунд...
– Подожди, все же было совсем не так!..
– А он что, проверять будет, по-твоему?
– усмехнулась она.
– И еще я ему сказала, что в один момент отрежу яйца любому, кто ко мне полезет. А ты потом приедешь и мелко пошинкуешь то, что останется.
– Вот почему он так шарахнулся!.. Ясно, надеюсь, лечение он проведет в срок.
– Да уж, желания держать меня здесь как можно дольше у него явно поубавилось...
Мы немного посмеялись, и она сказала:
– Мне будет так одиноко без тебя...
– Эва, всего-то три недели, когда будет точно известна дата выписки — дай телеграмму, прилечу за тобой. Мне ведь еще немного поработать нужно, чтобы самолет не простаивал. Это в «мокрый сезон» летчикам делать почти нечего. А без дела торчать дома не могу и не хочу.
– Тогда хотя бы посиди рядом со мной в этот вечер. Пожалуйста...
Она дремала на кровати, а я сидел в кресле, которое поставил рядом, и держал ее здоровую руку в своих ладонях...
Спать я лег в соседней палате, когда уже совсем стемнело. Накрыл улыбающуюся во сне Эвелин цветастым одеялом, ушел к себе, рухнул на кровать с жестким матрасом и мгновенно вырубился.
32 число 05 месяца 24 года, Виго - Порто-Франко
Утром меня разбудила Эвелин, легонько потрепав за плечо.
– Вставай, тебя ждут великие дела [24] !
– Эва, я ведь не французский дворянин... Что случилось?
– Завтрак проспишь, соня. И на аэродром опоздаешь...
– Поесть могу и в городе, если что. А мой верный самолет без меня не улетит...
Наконец-то разлепив глаза, я увидел вполне бодрую Эву, которая даже успела чуть-чуть накраситься.
24
«Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» - по преданию, такими словами слуга французского аристократа и известного историка герцога Сандрикура Максимилиана Анри де Сен-Симона (1720—1799) будил своего хозяина.
–
– Около часа назад позвонили, и просили записать, на какие процедуры и во сколько мне нужно приходить. Заодно насчет завтраков, обедов и ужинов рассказали. У тебя есть еще двадцать минут.
– Понял, солнышко...
Девушка улыбнулась и вышла, а я кое-как поднялся и пошел в ванную комнату. Блин, ну почему глаза все время закрываются?
Ладно, будем считать, что я проснулся и стал более-менее похож на человека. Что там она говорила насчет завтрака?..
Возвращаясь в домик, мы держались за руки. Эвелин крепко сжимала мне пальцы, и чувствовалось, что ей совсем не хочется меня куда-то отпускать. А придется...
– Ну что, присядем на дорожку? Есть такой обычай.
– Да, раз нужно...
Несколько минут мы сидели, глядя друг другу в глаза. Ах да, мне ведь нужно ей кое-что отдать, чуть не забыл!..
– У меня для тебя есть подарок, хотел в Порто-Франко отдать, но придется сейчас.
Вытащив из сумки сверток, отдаю ей. Эвелин разворачивает и ахает. Хотя, что тут ахать, нож как нож, без вычурностей, универсальный работяга. Узкий, не очень большой клинок, полированные гарда и тыльник, рукоять из темного дерева. Ножны успел сделать только простые, и то ладно. Для фигурной работы не было ни времени, ни инструментов, ни практики...
– Спасибо, мне очень нравится! Только здесь его нельзя на ремне носить, наверное...
– А ты не носи открыто, придумай что-нибудь. Видишь, здесь крепление для подвески на шею? Ленточки у тебя должны быть.
– Да, это можно сделать, он небольшой... И рубашки-майки буду носить навыпуск. Ты мне сделал замечательный подарок, правда!
– Вообще-то, ножи просто так дарить нельзя, чтобы не поссориться - дай пять экю, что ли...
– А поменяться на что-нибудь можно?
– спрашивает Эва.
– Конечно!
– Тогда у меня для тебя тоже кое-что есть. Закрой глаза и наклони голову.
(Надеюсь, щелбан мне в лоб не закатит, хе-хе?..)
Что-то зашуршало, она легко коснулась моей головы, я почувствовал на своей шее тяжесть металла, затем что-то скользнуло мне за отворот футболки, и я вздрогнул от холодного прикосновения. Хотел было вытащить за цепочку и посмотреть, что там висит, но девушка прижала мои пальцы своей рукой:
– Потом разглядывать будешь... А сейчас поцелуй меня... Мы же так долго не увидимся...
Мы стояли, обнявшись, пока не услышали, что рядом с домом остановилась машина.
– Это за тобой?..
– Да, пора ехать, небо зовет.
Эвелин очень неохотно убрала руку с моего плеча:
– Иди, только жди меня. И помни...
– Тебя разве забудешь...
Я перетаскал вещи в багажник весьма прилично выглядевшего фордовского вездехода, и когда садился в салон, не удержался и посмотрел в сторону дверей дома. Девушка стояла в дверях, прислонившись к косяку, и делала движение здоровой рукой, как будто вытирала слезы. Сев в машину, помахал ей рукой из приоткрытой двери, Эвелин вдруг резко развернулась и вошла в дом. Ну и ладно, долгие проводы — лишние слезы...