Горизонты ада
Шрифт:
– И сколько это продолжалось?
– Я занимаюсь этим с подросткового возраста. Ник начала всего год или два назад.
– Это все происходило и в то время, когда она встречалась со мной? – спросил я, вспоминая те случаи, когда во время секса с Ник не использовал презерватив.
– Не часто – к тому времени ей уже прискучило, – но да. В ночь убийства… – Присцилла замолчала.
– Продолжай, – потребовал я.
Покачав головой, она вздохнула:
– Не могу.
Когда молчание затянулось – она не выказывала ни малейшего желания его прервать, – я вернул ее к
– Я знаю, что ты была в тот вечер в «Скайлайте».
Присцилла резко подняла голову. Она была готова расплакаться, но шок заморозил слезы в уголках ее глаз.
– Откуда?
– Я же говорил, что веду расследование, – ответил я, с трудом сдерживая самодовольную улыбку.
Присцилла молча вертела свой бокал, сначала по часовой стрелке, потом против, не сводя глаз с капель, стекающих по стенкам на дно бокала. Потом, не поднимая глаз, заговорила:
– Ник кое-что задумала. Мы обе должны были участвовать. Ей нравился секс втроем. Я приехала заранее и сняла номер, восемьсот двенадцатый. Записалась как Джейн Доу, так всегда делаю в гостиницах. Пошла в бар. По пути столкнулась с бывшим клиентом. У меня нет постоянных клиентов, но с этим китайским бизнесменом я встречалась несколько раз. Он пригласил меня в свой номер. Я сказала, что у меня уже назначено свидание. Он предложил мне самой назвать цену.
– Как зовут этого типа?
– Не твое дело, – огрызнулась Присцилла. – Кроме того, он был в городе всего пару дней. Он уже вернулся в Гонконг.
– Трудно проверить, – заметил я.
– Если бы знала, что случится, позаботилась бы о более надежном алиби.
– Давай вернемся в отель, – спокойно произнес я. – Китаец сказал, что ты можешь назвать свою цену. И что потом?
– Мы поторговались – китайцы обожают торговаться – и сошлись на приемлемой для каждого сумме. Его еще ждало какое-то дело, так что он дал мне карточку, открывающую его номер, и велел идти туда. Я сначала зашла в бар и заказала выпивку. Появилась Ник. Я рассказала ей насчет изменений в плане.
– Как она отреагировала?
– Мне было наплевать. Бизнес есть бизнес.
– Она не казалась испуганной или расстроенной?
– Нет.
– Ты не думаешь, что она предполагала, что с ней может случиться?
– Вряд ли.
– Что потом?
– Она пошла своим путем, я своим.
– И все?
– Да. Я дала ей карточку от восемьсот двенадцатого номера перед ее уходом.
– Она сразу поднялась наверх?
– Наверное. Я с ней не пошла. Я сняла туфли, пока сидела, поэтому задержалась немного, пока их надевала.
– Она тебе сказала, как зовут ее Джона Доу?
Я увидел в отражении на стекле, что Присцилла саркастично улыбнулась:
– Вряд ли я сидела бы сейчас здесь, если бы она сказала. Я не позволила бы стыду помешать мне открыть имя ее убийцы, если бы я его знала.
– Ты его не видела? В вестибюле его не было?
– Когда я вышла из бара, Ник уже исчезла.
– Она ничего о нем не сказала? Национальность, чем занимается, богатый или бедный, как выглядит?
– Ничего. – Перестав вращать бокал, Присцилла стиснула
– Почему не присоединилась?
Она вздохнула:
– Я устала. Поехала домой и хорошенько выспалась, что редко удается в пятницу. Позвонила Ник на следующий день. Ни о чем не думала, когда не дозвонилась. Не связала ее отсутствие со вчерашней ее затеей в «Скайлайте», пока…
Присцилла замолчала и несколько раз прерывисто вздохнула. По щекам ее ручьем потекли слезы.
– Из того, что я читала об этом деле, выходит, что в половине двенадцатого Ник еще была жива. – Присцилла застонала. – Если бы я поднялась на восьмой этаж или сразу бы пошла с ней, как мы и договорились накануне…
– Тебя тоже могли убить, – сказал я, касаясь ее руки в знак поддержки.
– Или я могла бы ее спасти, – сказала Присцилла сквозь слезы. – Она осталась одна. Ник первый раз задумала секс втроем, она умоляла меня пойти с ней, так боялась. Я сказала ей, чтобы не глупила, засмеялась и отправила ее одну. Я должна была там быть. Я…
Она снова замолчала, и на этот раз я понимал, что быстро успокоиться у нее не получится. Я положил ладони на ее руки – чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы позволить себе настоящий контакт, – и принялся утешать ее тихим голосом.
Присцилла слабо улыбнулась, понемногу беря себя в руки.
– Спасибо, – сказала она.
– За то, что довел тебя до слез? Мне бы лучше держать рот на замке.
– Нет. – Она высвободила правую руку и, вытерев слезы с лица, приложила ладонь к моей левой щеке. – Ты правильно сделал, что заставил меня исповедаться. Это рвало меня на части. Теперь все открылось. Я могу уже плакать по этому поводу, и, возможно, начну себя прощать.
– Тебе не за что себя прощать, – уверил я Присциллу.
Она прикусила губы, потом принялась прихорашиваться; я сидел без дела, жалея, что уже не держу ее за руки.
Захлопнув пудреницу, Присцилла встала. Я тоже начал подниматься, намереваясь проводить ее до такси, но она с улыбкой положила руку мне на плечо:
– Все в порядке. Допивай свою воду. Я заплачу по чеку на пути к выходу.
– Не глупи, – возразил я, но она слегка сжала мое плечо, останавливая меня:
– Пожалуйста, Ал. Я хочу остаться одна. Когда почувствую себя нормально, позвоню.
– Ладно, – кивнул я. – Но позволь мне заплатить. Это ведь я просил тебя о встрече, так что будет справедливо, если…
– Насчет этого спорить не буду. – Она усмехнулась, резко повернулась и столкнулась с другой женщиной. – Извините, – виноватым тоном произнесла Присцилла.
– Ничего страшного, – ответила другая женщина. – Я должна была уступить… Зачем ты напялил этот костюм? – Вопрос адресовался мне.
– Вы знакомы? – сказала Присцилла, вежливо делая шаг в сторону, чтобы Эллен, которая впервые в жизни пришла на свидание раньше времени, смогла увидеть меня во всей красе.