Горизонты

Somber

— Да, Мамочка, — саркастично ответила Виспер, закатывая глаза.

— Виспер, я не шучу, — произнесла Персефона со спокойной улыбкой, но её глаза сияли. — Я с нетерпением ожидаю вашей свадьбы, как только мы закончим начатое. Это даст всему нашему народу повод для праздника.

— Свадьбы? Серьёзно что ли? — Стараясь сдержать вертящуюся на языке колкость, Виспер перевела взгляд с себя на Стигиуса. — То есть… он ведь не делал мне предложение… — Стигиус сглотнул и застенчиво улыбнулся своей неодобрительно на него смотрящей матери.

— Стигиус Лэфэ Эчерон! — резко произнесла она. Слегка склонив голову, он порысил вперёд. — Почему ты ещё не сделал этой молодой кобыле предложение?

Пискнув,

он махнул ногой в сторону сотен марширующих в их сторону Отродий, взрывающихся бочек, ярко светящихся выстрелов из лучевых винтовок, потрескивающих и мелькающих в воздухе перед ними, и обычных признаков сражения, пока его мать, не довольно изогнув бровь, смотрела на него с лёгкой улыбкой. Она замер, вытянув в сторону Отродий ногу, и переводя взгляд с одной кобылы на другую. В конечном итоге, он сгорбился и упал на колени, выводя что-то на дощечке, зажатым во рту мелком, а затем выудил из своей седельной сумки какой-то золотой предмет. Когда он вновь повернулся к Виспер, с кончика его протянутого крыла свисала серёжка в форме кольца с большим огранённым в форме слезы лунным камнем, а на дощечке, которую он держал во рту, было написано простое послание.

«Люблю Тя. Выдешь За Мня, Пжаста?»

Она удивлённо уставилась на него, а затем слегка кивнула, её широко открывшиеся глаза блестели. Потянувшись, он защёлкнул на её левом ушке кольцо, а вокруг них свистели и звякали о металл пули. Драгоценный камень испускал десятки крошечных радужных искорок, когда вечерний свет отражался от его одулярисцирующей^[47] молочной поверхности. Она осторожно дотронулась до него кончиком крыла, будто бы желая подтверждения, что оно действительно там.

— Да… — прошептала она, а из её глаз лились слёзы. — Да! — прокричала она, крепко его обнимая, от чего он запищал.

— Поздравляю, — торжественно произнесла Персефона, когда Виспер выпустила Стигиуса из своих объятий.

— Что там происходит? — прогрохотал Аид, поворачивая голову в нашу сторону.

Персефона копытами повернула его голову обратно.

— Я объясню всё позже, радость моя. Просто продолжай посылать магию в этом направлении.

Тенебра вздохнула, но улыбнулась Виспер.

— Да уж. Поздравляю. Ты, должно быть, очень счастлива.

— Счастлива? — переспросила та с улыбкой до ушей, взмывая в воздух. А затем, к несказанному удивлению всех присутствующих, включая меня, да и самой себя, пожалуй, она начала…

…петь.

Нет пони счастливее, чем я.

Моя душа стремится в небеса.

Парю я в облаках

С песней на устах.

Вся свечусь, и причина так проста.

Когда с её губ полилась приятная, спокойная мелодия, каким-то образом разносясь над полем боя, все, и даже Король Аид, ориентировавшийся лишь на слух, изумлённо уставились на неё. Виспер, разумеется, не висела в воздухе, пока пела. Нет, она пела и при этом сражалась, как будто это было столь же естественно для неё, как и полёт. Она заворачивала петли и вертелась, а Стигиус следовал за ней, они кружились и вращались вокруг друг друга, разлетаясь, чтобы сокрушать летунов, летящих к ним, чтобы убить, но казалось неспособных их поразить. И откуда исходила эта музыка? Казалось, она следует за её песней, рассекая рокот ружейного огня и грохот от взрывающихся

бочек.

Нет пони удачливей, чем я.

Щемит от счастья сердце у меня.

От солнца до луны

С миром я на ты.

И вокруг меня все мои друзья.

Её песня, похоже, достигла сражающихся пони, сплачивая их. Несколько Вспышек, подхватив мелодию, согласовывали выстрелы из своего лучевого оружия, превращая их в светящиеся полотна, которые и в самом деле, казалось, препятствовали наступлению Отродий по промышленному каньону. Сейчас создавалось такое впечатление, что Виспер со Стигиусом, которые кружась и танцуя, двигались сквозь дымящиеся руины, перестали обращать внимание на отчаянно пытающихся убить их Отродий. Свист пролетавших мимо них пуль, казалось, утих до едва слышного пчелиного жужжания.

Ведь я люблю, и в ответ любима я.

И мне не скрыть, как жду я дня…

Держась рядом, они, кружась, поднимались всё выше и выше, и её песня распространялась окрест, пробиваясь сквозь свист пуль о грохот взрывов, чтобы достигнуть каждого дружественного уха в округе. Поднявшись выше дымовой трубы, она заметила краем глаза вспышку белого света на опоясывающем верхушку кирпичной трубы мостике, которая из-за их совместного вращения быстро скрылась из виду.

Когда в объятьях у тебя

Смеяться буду беззаботно я.

И не боясь скажу,

То, что в сердце храню:

Что нет пони счастливее, чем я.

Затем время будто бы замедлило свой бег, когда очаровательная улыбка Стигиуса поблекла, а его добрые глаза округлились. Он исчез во вспышке тьмы, но лишь для того, чтобы обхватить её ногами, появившись позади. Она недоумённо оглянулась, но он внезапно врезался в неё, толкая её в резкое вращение, когда на её боку появилась источающая боль линия. Когда она выровняла полёт, внешний вид её шкуры портила кровоточащая царапина, а перед ней находился смотрящий ей в лицо Стигиус. Его крылья упорно пытались удержать его в воздухе, а она удерживала его скользкие от крови ноги своими. На его губах расцвела слабая улыбка. Они приняли форму трёх коротких слов, а затем он низвергнулся с небес, и кровь подобно дождю блестела в окутывающем его багряном сиянии. Не было ни какой музыки. Не было вообще ни каких звуков, когда он упал с её протянутых ног, и его желтая метка исчезла с её Л.У.М.-а.

Её взгляд обратился к мостику, и она увидела три фигуры. И лишь одна была вооружена. И лишь одна была ей нужна.

Легат.

Защищаемый с боков парой Отродий-единорогов, он со спокойной, невозмутимой улыбкой целился в неё из зебринской винтовки. С его спины, будто некий гротескный талисман свешивалось отвратительное тело Голденблада, который печально смотрел на неё.

— Замолчи, — произнёс Легат. Возникла вспышка, прозвучал единичный выстрел, и по её телу растеклось онемение. Она упала вниз, в огонь, дым, и стрёкот ружейного огня.