Горизонты
Шрифт:
— Знаешь, мне кажется, я знаю пони с лодкой, которая захочет нам помочь… — произнесла Скотч Тейп.
* * *
— Она отправилась в земли зебр, — сказал кобылке зебра, после чего посмотрел на зелёного жеребца. — А вот рассказы о том, что случилось там на самом деле, разнятся.
— Дай-ка догадаюсь: трижды погибли и спасли мир? — ухмыляясь, спросил жеребец.
Зебры внимательно посмотрели друг на друга и просто пожали плечами.
— Это длинная история, — со взглядом великомученика,
— Хах, вот ещё! — произнесла единорожка, от чего её противник жеребец снова фыркнул. — Лунное Содружество — это независимый город-государство и торговый партнёр НКР. Наши законы и правительство не различают такую вещь, как раса. Если ты разумный, то находишься под защитой закона. Пони. Зебры. Грифоны. Даже драконы. И мы придерживаемся абсолютного нейтралитета. Никакого расширения за пределы Хуффа. А Горцы и псы наши уважаемые соседи.
— Эх, — пожав плечами, ответил не столь монструозный, как его предок, адский пёс. — Всё нормально. Пони из Содружества милые, но очень гордые. Не любят разногласий. Всегда считают, что они правы. — Собака почесала под челюстью. — Вообще-то, прямо как НКР.
— Эй! — в один голос возмутились жеребец и единорожка, отчего некоторые из сидящих у костра, включая пегасов, рассмеялись.
— Лунное Содружество достаточно симпатичное, если ты ищешь место для проживания, но если тебе хочется свободы и движения вперёд, то ты просто обязан отправиться в НКР, — пророкотал грифон, и жеребец расплылся в широкой улыбке, а птице-лев продолжил: — В НКР всё намного проще с контрактами, обеспечением соблюдения закона и веществами. В НКР можно зарабатывать деньги разнообразнейшими рисковыми путями. — Самодовольная улыбка жеребца испарилась.
— Я удивлена, что вы ещё не развязали войну, — небрежно произнесла зебра, и земнопони с единорожкой тут же засмущались.
— Ну, время от времени, у нас бывают сложные периоды в отношениях, — ответила единорожка. — Спустя пятьдесят лет после основания, НКР попыталась присоединить к себе Содружество, но в дело вмешалась Дарительница Света. Затем, спустя ещё пятьдесят лет, в Содружестве начали вестись разговоры о принудительной смене режима в НКР. Это ни к чему не привело. А ещё через пятьдесят лет НКР опять забила в барабан воссоединения. И дело действительно дошло до стрельбы, прежде чем в их головы вбили здравый смысл. А сейчас, спустя ещё пять десятилетий, в Содружестве ведутся разговоры об агрессии НКР и «упреждающей обороне». Но дальше этого дело не зайдёт. — Тем не менее, она озабоченно нахмурилась, и зелёный жеребец разделял её беспокойство.
— Лучше бы не зашло, — произнёс он. — В Джанкшен Сити и так уже были совершены теракты. И будьте уверены, эти кретины из «Объединённой Эквестрии» начали призывать к войне ещё до того, как мы вообще выяснили, кем являлись эти нападавшие. — Он ткнул копытом в сторону единорожки. — Не знаю, кто взорвал те офисы, но сомневаюсь, что Содружество стало бы убивать пони просто для того, чтобы заработать политические очки. — Единорожка облегчённо улыбнулась жеребцу.
— Кто управляет Содружеством? —
— Содружество — это парламентский совет. Тринадцать кресел, шесть из которых предназначены для важных организаций, а остальные семеро избираются раскиданными по Хуффу посёлками. Члены совета избирают Первого Гражданина, который определяет повестку дня. И каждые десять лет советники должны получать вотум доверия, в противном случае их выгоняют, после чего избирают либо назначают новых советников. — Единорожка скривилась. — Временами это приводит к весьма интересным переговорам…
* * *
— Кэрроты по-прежнему гадают, почему вы не воспользовались положением Первого Гражданина, чтобы присвоить часть денег налогоплательщиков, уплаченных за восстановление и расширение Райских Кущ, — проскрипел Хойти Тойти. — Они ворчат по поводу уменьшавшихся дивидендов. — Розовато-серый жеребец в слегка потрёпанном костюме встречался с Грейс позади беседки, из которой открывался прекрасный вид на то, что некогда являлось огромным водохранилищем. А оставленный позади каньон был почти столь же потрясающим, благодаря своим серым гранитным наростам и глыбам.
На скамье лежала читающая свиток кобыла с зеленовато-синей гривой.
— Это всё потому, что Кэрроты не видят дальше собственного носа, — ответила она, не поднимая голову. — Используя для восстановления и расширения Общества наши собственные деньги, я могу одалживать нашу часть налоговых поступлений какому-нибудь другому месту в Хуффе. Политический капитал будет более полезным в долгосрочной перспективе, нежели бутылочные крышечки в краткосрочной.
— И Блекджек одобрила бы альтруизм, — проурчал Хойти.
Вздохнув, Грейс опустила свиток и посмотрела вдоль тянущегося на север каньона.
— Воистину так. Вот что странно: даже после её смерти мы не превратились обратно в ссорящиеся по пустякам, кровожадные, пекущиеся только о собственных интересах племена.
— Разминуться на волосок с всеобщим уничтожением действительно можно считать способом, чтобы всех объединить. Мне кажется, то обстоятельство, что Общество, Коллегия, Жнецы, Тандерхедовцы, ночные пони, и Искатели решили заставить эту систему работать, поддерживает её целой в большей степени, чем что-либо иное. Плебеи довольны до тех пор, пока у них есть еда, охрана, немного комфорта и надежда, — ответил Хойти.
— Мхм, — ответила Грейс, обдумывая это. — Положение обязывает, — пробормотала она. — Когда благоденствует народ, процветает и дворянство.
Грейс свернула магией свиток.
— Шарм! — позвала она.
Из-за дальней стены беседки появилась вышеупомянутая кобыла. Она была худощавой, а её грива была бледнее и тоньше, чем когда-то.
— Да? — спросила Шарм, будто бы не уверенная в том, провинилась ли она или нет.
— Мне кажется, на сегодня нам уже хватит, и пора возвращаться в дом, — произнесла Грейс, осторожно перемещаясь со скамейки на платформу с колёсиками, её задние ноги безвольно болтались позади. — Позови детей.