Горный стрелок

Ворота дома в горном абхазском селе распахнули настежь, и два человека, повинуясь жесту третьего, стали придерживать ветхие створки. Еще двое, молодые мужчина с женщиной, стояли во дворе и показывали, как лучше тентированному грузовику заехать во двор задним ходом. Но то ли зеркала у грузовика стояли неправильно, то ли водитель был малоопытным, но грузовик все же зацепился правым зеркалом за столб, на котором висела створка ворот, и зеркальное стекло посыпалось на землю мелкими осколками. Водитель, впрочем, даже не вышел из кабины, чтобы посмотреть на поломку. Но машина все же заехала. Ворота еще не успели

закрыться, как из кузова выпрыгнули два омоновца. И едва двигатель заглох, как из кабины вышел третий омоновец. Все трое были с «тупорылыми» автоматами [1] . Но оружие мешало им, они передали автоматы на хранение тому, кто командовал заездом машины, – высокому человеку в камуфлированной форме. Из дома вышли еще трое людей, тоже в «камуфляже», чем отличались от омоновцев, носящих черную униформу. Омоновцы занялись разгрузкой ящиков из машины, но заносили их не в дом, а в сарай. Те трое, что вышли из дома, сразу зашли в сарай. И те двое, что держали ворота, когда машина заезжала, туда же ушли, прихватив по дороге каждый по две необрезных широких доски.

Человек в камуфляже, который по-прежнему всем распоряжался, вышел за калитку и посмотрел по сторонам. Село было почти заброшено, и жили там лишь несколько семей, причем жили совсем в другой стороне села, ближе к грузинской границе. Но и они вызывали опасение. Процесс разгрузки лучше было бы никому не видеть.

Улица была пустынна, только где-то вдалеке тихо брела по пыльной дороге тощая старая собака с опущенной головой. Она не вызывала беспокойства, и человек в камуфляже собрался было уже вернуться во двор, когда в чехле на поясе «подал голос» спутниковый телефон.

Человек глянул на определитель номера, развернулся и быстрыми шагами отошел на два десятка метров в сторону от ворот, чтобы никто не слышал его разговора, и только там нажал на трубке кнопку соединения.

– Слушаю вас, Доку.

– Здравствуй, Бексолтан. Ты где находишься?

– Мы приехали в село. Начали разгрузку.

– Так быстро? Хорошо. Без происшествий?

– Какие могут быть происшествия под прикрытием ОМОНа! Все гладко. Как остальные?

– Вчера еще закончили. Ты последний. Сколько у тебя омоновцев?

– Трое.

– Справишься с ними?

– Они мне отдали свои автоматы. Как уйдут опускать ящики, я над ними поколдую. Сменные магазины я уже подготовил.

– Хорошо. Машину, как и планировали…

– С обрыва. Я место присмотрел.

– Действуй. По завершении сообщи.

– Обязательно, Доку. Я позвоню.

Собеседник отключил связь. Бексолтан стер из памяти трубки номер последнего звонка и убрал трубку в чехол. И только после этого заспешил во двор.

Ящики уже занесли в сарай. Омоновцы хотели было присесть на скамью у крыльца дома, где стояли прислоненными к стене их автоматы, но тут их позвали из сарая.

– Помогите ящики в яму опустить, – распорядился Бексолтан.

Омоновцы без разговора двинулись, куда их отправили. И едва чьей-то сообразительной рукой закрылась за ними дверь сарая, как Бексолтан вытащил из-под крыльца три магазина для автоматов и сменил их в автоматах омоновцев. Операция по замене была произведена быстро и незаметно. Прошло около десяти минут, когда омоновцы вышли.

– Нам возвращаться пора. Путь не близкий, – сказал Бексолтану старший из них.

– Да.

Пора. Я с вами поеду. У меня билет на поезд. Не опоздать бы.

Бексолтан встал, молча вытащил из внутреннего кармана куртки бумажник и отсчитал каждому по пять плотных, хрустящих, словно только что с печатного станка, стодолларовых купюр. Расчет производился молча, но все стороны остались довольны. Сумма оговаривалась заранее, и потому обсуждать было нечего.

Бексолтан сел в кабину. Один из омоновцев сел за руль, двое других забрались в кузов. Машина медленно покинула двор. Опять два человека держали створки, которые норовило захлопнуть ветром. И только на дороге, еще не покинув село, грузовик начал набирать скорость. Водитель спешил…

* * *

После переезда моста через небольшую речку, в период половодья становящуюся мощным горным потоком, дорога повела в горы. Грузовику предстояло подняться на перевал, пусть и не слишком высокий в сравнении с равнинной дорогой, тем не менее, достаточно высокий и крутой, чтобы изношенный двигатель машины начал задыхаться. Однако грузовик шел без остановки и одолевал один за другим крутые повороты серпантина.

Бексолтан, сидя справа от водителя, кажется, дремал. Но в один из моментов он вдруг встрепенулся, заворочался и посмотрел за стекло. Справа был крутой обрыв, уходящий склоном в глубокое ущелье, а на дне ущелья виднелись ржавые останки другого грузовика, невесть сколько лет там пролежавшие.

– Тормози, – сказал Бексолтан. – Тормози быстрее…

– Чего? – не понял водитель-омоновец, тем не менее, машину остановил. – Чего надо-то?

– Надо, значит, надо… – Бексолтан положил левую руку на рукоятку «ручника», а правой вытащил пистолет. Ствол уперся в висок водителю.

Омоновец попытался отбить руку с оружием, но не успел. Палец нажал на спусковой крючок. Голова на толстой накачанной шее дернулась и беспомощно упала на стекло левой дверцы. Кровь потекла по стеклу. Пуля прошла через голову навылет и ударилась в металл кабины.

Бексолтан сначала дернул на себя рукоятку «ручника», открыл со своей стороны дверцу, чтобы освободить себе путь, после этого опустил «ручник», машина стала скатываться задним ходом в сторону пропасти, но он успел выскочить на неширокую обочину дороги.

В кузове, конечно, слышали выстрел. Подготовка у абхазских омоновцев серьезная, все они практически успели повоевать и быстро соображали, что следует делать в критический момент. Бексолтан увидел, что один из омоновцев успел выпрыгнуть из кузова на дорогу, упал, однако тут же, перевернувшись, вскочил и поднял оброненный автомат. Но прыжок второго слегка запоздал, и человек полетел в пропасть, а следом за ним полетел и грузовик.

– Ах ты, сука… – сказал омоновец, стоявший на дороге, передергивая затвор автомата. – По грязи размажу…

Бексолтан, однако, не сильно испугался и спокойно двинулся на сближение. Омоновец, скалясь, как хищник, вскинул автомат и навел ствол Бексолтану в грудь.

– Получи…

Бексолтан остановился. Пламя огня вырвалось из раструба. Очередь была слишком длинной и нервной, показывающей неуравновешенное состояние стрелка, но ни одна пуля в Бексолтана не попала. Он остановился на секунду, улыбнулся, потом продолжил сближение. Омоновец не понял, в чем дело, посмотрел на свой автомат, затем дал еще одну очередь, за ней следующую. А потом вообще нажал на спусковой крючок и выпустил весь остаток патронов. Но – только патронов, а не пуль. Гильзы вылетали на дорогу и катились под уклон, некоторые валились в пропасть вслед за машиной и вторым омоновцем, но Бексолтан остался невредим.