Город Барабу
Шрифт:
Помощник положил принесенные бумаги перед депутатом Бану, и пока тот перелистывал их, Зереб снова решил вмешаться.
– Неужели депутат Бану всерьез намерен убедить собрание, что люди, колонисты Мистении, обреченные на тяжелый, невыносимый, бессмысленный труд, не страдают?
Он опустился на скамью под смех и улыбки депутатов-лоялистов.
Бану наконец нашел то, что искал, и поднял лист бумаги:
– Я сейчас прочитаю кое-что и хочу, чтобы это было занесено в протокол. Каждый лист из имеющихся здесь начинается одинаково. «Королевской
Бану поднял стопку бумаг:
– Все это было представлено в посольство Мистении стражем и незамедлительно отослано в Палату работниками посольства, понимающими важность вопроса. Обращение подписано всеми находящимися на Мистении людьми, колонистами и работниками цирка, всеми, кто стал объектом гоаты, решение о которой было принято этой Палатой. – Бану повернулся к депутату, пытавшемуся сорвать его выступление по поручению посланника Сума и Карла Арнхайма. – Кстати, брат, я бы сказал, что гоата вашего мистера Арнхайма тоже не достигла цели.
Королевский Представитель только покачал головой, когда вся Палата поднялась и потребовала слова.
– Придержи коней! Слоны идут!
Хаву Ди Мираак прыгнул к панели, готовясь применить оружие – ужасные пронзительные звуки, вырвавшиеся из звуковых колонок, наполнили всю его капсулу. Из брезентового сооружения, стоявшего в конце улицы, показалась колонна белых лошадей, за которыми следовали прелюбопытные земные животные, слоны, люди в каких-то гротескных одеждах, с разрисованными лицами дудели в огромные рога, прыгали и толкались. Далее следовали фургоны и опять люди. Они танцевали, шли на руках, подбрасывали в воздух мячи, несли огромных змей. Вся эта процессия повернула направо и двинулась к башне.
– Люди! Остановитесь! Остановитесь немедленно!
По сигналу возглавляющего колонну парад остановился и умолк. Колонисты, стоявшие вдоль дороги, захлопали в ладоши.
– Тишина. Тишина, или я включу поле!
Люди замерли, и Хаву перевел дыхание. Взглянув на панель, он увидел предупредительные огоньки всех сторожевых башен в его секторе. Хаву выглянул в обзорную сферу, увидел, что люди не выказывают агрессивных намерений, а, наоборот, улыбаются, и нажал кнопку связи.
– Сторожевой пост деревни номер семнадцать.
В громкоговорителе что-то щелкнуло, затем оттуда донесся слегка дрожащий голос:
– Докладывайте, семнадцатый.
– Я… я не знаю. Что происходит?
– Мы сами пока ничего не понимаем. Похоже, во всех лагерях идут какие-то празднования. Угрозы для наших постов не отмечено.
Хаву посмотрел на заполнивших улицу людей. Они были счастливы.
– Что
– Вам угрожали?
– Нет, пока нет.
– Решайте сами, на месте. Сообщайте обо всем необычном. Мне нужно ответить на другие вызовы.
Хаву отключил связь. Из барака вышел человек по имени Билли Пратт. Подойдя к башне, он остановился:
– Хаву?
Некоторое время Хаву смотрел на человека, потом включил внешнюю связь:
– Билли Пратт. В чем дело?
Разводила потер подбородок, оглянулся на застывшую за его спиной процессию и снова повернулся к башне. На его лице сияла улыбка:
– Господин, вам известно о нашем благодарственном письме, посланном в Имперскую Палату?
– Да. Я знаю, что бумаги с подписями ушли из лагеря без моего разрешения, и мне это не нравится.
Человек, похоже, огорчился:
– У нас вовсе не было намерения доставлять вам неприятности, господин. Мы лишь хотели выразить нашу признательность.
– Что означает этот парад, Билли Пратт?
Человек пожал плечами:
– Мы всего лишь демонстрируем то, как мы счастливы, господин.
Хаву внимательно присмотрелся к людям, стоящим на улице и в колонне. Потом перевел взгляд на Билли Пратта и откинулся на спинку кресла, подумать. Вдруг смех наполнил крохотную капсулу. Немного успокоившись, он уже по-иному посмотрел на Билли Пратта.
– Гоата! Двойная гоата! Отличная работа. – Хаву снова рассмеялся и включил систему внешней связи. В конце концов, ему приказали действовать по собственному усмотрению. – Продолжайте. Продолжайте парад, Билли Пратт. Извините, что помешал.
Он подался вперед, наблюдая за тронувшейся с места процессией и уже обдумывая доклад начальнику сторожевого центра.
36
Джон О'Хара и Том Уорнер вместе долбили кирками каменную стену карьера.
– Люди О'Хара и Уорнер! Подойдите к башне!
О'Хара положил на землю кирку, выругался в адрес ноющей спины, улыбнулся и повернулся к башне.
– Да, господин, с удовольствием. – Бросив взгляд на край карьера, он заметил группу нуумианцев, среди которых выделялся Карл Арнхайм.
Проходя мимо Билли Пратта, запевшего при его приближении, Хозяин негромко произнес:
– Они здесь.
Билли повернулся, поднял голову, увидел Арнхайма и снова взялся за работу.
– Хорошо.
– Лишь бы сработало.
Нагрузив корзину камнями, Билли взвалил ее на плечи и кивнул Хозяину:
– Все сработает, мистер Джон.
Уорнер нахмурился и покачал головой:
– Мне эта затея представляется глупой.
Билли толкнул Тома локтем свободной руки:
– Улыбайся, когда говоришь, приятель.
Все трое заулыбались и стали подниматься по крутому склону карьера. Снизу доносились пение и смех. Уорнер и О'Хара подошли к делегации у основания башни, а Билли Пратт высыпал камни в большой ящик. Держа корзину в одной руке, он повернулся и направился к тропинке.
– Твое имя, человек?