Город Барабу
Шрифт:
– Конечно, господин. Это гоата.
– Верно, Линда, верно. Но не совсем удачная. Никто не должен так страдать… – Бумер не стал развивать мысль. – Решения Королевской Семьи неоспоримы.
Линда улыбнулась про себя. «Значит, запуганы даже они», – подумала она.
– Я могу идти, господин?
Пауза.
– Что ты подняла на дороге, Линда?
Она почувствовала, как в груди похолодело.
– Мотыгу, господин. Я ее уронила.
Пауза.
– Иди, Линда.
Она дошла до лагеря, не смея оглянуться, и свернула к баракам, где страж уже не мог наблюдать за ней. Рука сама метнулась под рубашку и
Выходя из-за барака, Линда поправила юбку и направилась к навесу, где оставила свои инструменты. Она вытащила конверт, но подумала: если страж что-то заметит, наказания не избежать. Еще раз взглянув на письмо, Линда кивнула и убрала его на прежнее место. Как бы ни была ей неприятна Джилл, но ни утаить письмо, ни прочитать его она не могла. Интересно, кто же это так рискует ради какой-то старухи?
Линда вышла из-под навеса, прищурилась от еще яркого света и повернула к баракам. Войдя, она увидела, что женщины из цирка, как всегда, собрались вокруг Джилл и внимают перлам мудрости, которые изрекает седая вещунья.
Линда подошла к Джилл, вытащила конверт и протянула старухе:
– Это тебе.
Железная Челюсть стала открывать письмо, а Линда направилась к выходу.
– Дорогуша?
Линда повернулась:
– Да?
Железная Челюсть подала ей клочок бумаги:
– Тебе. От кого-то по имени Том.
Линда трясущимися руками взяла бумажку.
«Дорогие Линда и Бобби, я здоров и люблю вас обоих. Сделай все, что сможешь, убеди колонистов последовать указаниям Джилл Железной Челюсти. С любовью, Том».
Линда подошла к лавке и опустилась на нее. Потом перечитала письмо. Закончив, она взглянула на Джилл. Старуха качала головой, потирая бородавку на носу.
– Ну, девочки, я всегда говорила, что Билли Пратт сумасшедший, и вот вам доказательство. – Она снова покачала головой. – Ну и ну. Хозяин тоже спятил. – Старуха оторвалась от бумаг и передала их одной из девушек. – Пусть все в лагере подпишут вот это. Не пропусти ни души. – Она взглянула на Линду, и та кивнула в знак согласия. – Линда Уорнер поможет тебе с колонистами. – Джилл улыбнулась. – У остальных задача полегче. Вам надо придумать, как устроить шоу без животных, без арены, без костюмов и без мужчин. – Старуха поднялась, почесала подбородок и еще раз посмотрела на Линду. – После того, как поможешь Простушке Джейн собрать подписи, мне надо поговорить с тобой. Объяснишь, что такое гоата. Только помедленней.
35
На планете Нуумия собирались депутаты Имперской Палаты. Представитель короля, Зереб Ни Су, поклонился депутатам и занял свое место. Специальную сессию созвали по требованию трети делегатов, и это означало, что молодые радикалы предпримут, вероятно, еще одну попытку навязать монархии новое правительство. Разглядывая рассевшихся депутатов, Зереб улыбнулся. Ему не впервой защищать короля.
Внизу, под подиумом представителя монарха, поднялся Председатель Палаты.
– Сессия Палаты объявляется открытой. Согласен
Председатель повернулся и улыбнулся Зеребу. Тот кивнул в ответ – с предложением обратился именно он. Не стоит давать воли этим молодым крикунам.
Кое-где послышались голоса согласных. Председатель поставил предложение на голосование, и его приняли без какого-либо сопротивления.
В заднем ряду поднялся один из депутатов:
– Прошу слова.
Председатель кивнул:
– Предоставляю вам слово, депутат Мису Цхе Бану.
Депутат Бану обвел взглядом собравшихся и обратился непосредственно к Председателю:
– Досточтимый Председатель… – Он наклонил голову набок. – Братья депутаты. – Взгляд в зал. – Я уже несколько раз пытался поставить перед этим собранием вопрос о королевской гоате против колонистов Мистении…
– Протестую! – Кто-то из депутатов вскочил на ноги. – Гоата короля направлена не против колонистов Мистении, а против Ассамблеи Квадранта!
Зереб улыбнулся лоялисту, а тот улыбнулся в ответ.
Депутат Бану посмотрел на Председателя:
– Я бы хотел, чтобы Председатель указал моему брату депутату на недисциплинированность.
Председатель кивнул:
– Я указываю вам на недисциплинированность, депутат Вааг. Вам не предоставляли слова. – Вааг склонил голову и сел на свое место. – Можете продолжать, депутат Бану.
Бану посмотрел в зал:
– Мы уже слышали выступавшего в этом зале представителя короля, который пытался, довольно неуклюже, утверждать, что бент, созданный решением Ассамблеи Квадранта, может быть решен через предание людей на Мистении варианту джах. Зереб Ни Су рассуждает таким образом, что бент одного человека это бент всех людей и что джах в отношении колонистов это джах в отношении Ассамблеи Квадранта. – Он снова оглядел собравшихся и остановил взгляд на представителе короля. – Полагаю, мы все понимаем, насколько глупо подобное рассуждение.
В зале послышались голоса несогласных. Бану поднял руку, и Палата затихла.
– Тем не менее гоата – если мы можем это так сказать – поступила в Палату от имени короля, и мы посчитали возможным согласиться с таким решением. – Бану немного помолчал, затем посмотрел на Председателя. – Если мы усматриваем связь между бентом Ассамблеи и джахом колонистов, то должны согласиться и с тем, что хазб колонистов это также и страдания Ассамблеи Квадранта.
Среди сторонников короля поднялся гул согласия.
Зереб, пользуясь привилегией королевского представителя, встал и поклонился Председателю.
– То, что наши депутаты-диссиденты подтвердили свое согласие с решением большинства, идет на благо Империи, но для этого вряд ли стоило созывать специальную сессию. Что еще желает изложить Палате депутат Бану?
Бану улыбнулся:
– Немногое. – Он кивнул своему помощнику, который сразу же ненадолго вышел из зала и вернулся с какими-то бумагами. Бану обратился к собранию: – Если мы соглашаемся с тем, что хазб колонистов в некоей абстрактной форме доставляет страдания Ассамблее Квадранта, то нужно согласиться и с тем, что если этого не происходит, если хазб не достигает цели, то и гоата превращается в некий гротескный акт агрессии, направленный против беззащитного мирного населения!