Город богов
Шрифт:
— Ри! — вскрикнула она, бросаясь на шею к своему возлюбленному.
— Вот и твоя подружка, — следом за ним вошел Ларс.
Не проходя вглубь комнаты, он остановился, опершись спиной о стену.
— Брат, — Лика встрепенулась, обернулась на его голос, — мы должны помочь им!
Тот молчал. Его глаза были сощурены, лицо задумчиво и настороженно.
— Ларс! — напуганная его молчанием больше, чем всем услышанном от своей новой подруги, девушка вскочила со своего стула, бросилась к нему. Она не заметила, как наступила на край своего длинного
Лика уткнулась ему в плечо, глотая покатившиеся из глаз слезы.
— Ну, успокойся, успокойся… Мы что-нибудь придумаем, — проговорил Ларс.
— Ты говоришь так, словно сам в это не веришь… — прошептала горожанка.
— Вот что, — он взял сестру за руку, помогая вернуться назад, к стоявшему возле окна стулу, — давайте все сядем и поговорим… Пока у нас есть такая возможность… — усадив сестру, он опустился с ней рядом и замер, ожидая, когда гости сделают то же.
Караванщики, обнявшись, словно боясь, что судьба вновь разлучит их, едва разомкнутся руки, подошли к хозяевам, сели на край тяжелого железного сундука.
— Что такое Черные легенды? — спросил Ларс.
— Черные легенды? Я никогда не слышала ни о чем подобном! — удивленная, проговорила Сати. Она ждала, что то же скажет и ее друг, однако юноша напряженно молчал, глядя себе под ноги, словно боясь, что собеседники найдут ответ в его глазах.
— Ри… — она сразу же почувствовала: что-то не так. И ей тотчас стало не по себе. — Ты хочешь сказать, что это… Что бы там ни было действительно существует? Но откуда ты знаешь, ведь никто в караване никогда…
— Я помощник летописца, — вздохнув, проговорил тот. — Так получается, что с некоторого времени мне становятся известны все тайны каравана…
— Ты никогда ничего не рассказывал мне! — в ее голосе звучала обида.
— Прости, я не мог иначе. Так было нужно.
— Что они такое? — вновь спросил предводитель воров.
Ри молчал.
— Это секрет каравана, — наконец, проговорил он. — Я не вправе раскрывать его даже своим, не то что чужакам.
— Ри, мы должны доверится Лике и ее брату! — с жаром заговорила Сати. — Они хотят помочь нам, и…
— Ты сама не знаешь, о чем просишь! — прервал ее юноша. — Это очень опасные знания.
— Сейчас ты готов защищать свои тайны, — Ларс вскинул голову, пронзая Ри горячим взглядом вмиг вспыхнувших, словно огненная вода, глаз, — хотя и находишься среди тех, кто не представляет никакой угрозы для твоих родных. Но о чем ты думал, когда покидал площадь, шел в храм? Или ты не знал, что хозяину города дано проникать в память стоящего перед ним человека?
— Я не… — юноша просто не думал об этом. Ему казалось… Он полагал, что все зависит лишь от него: если он никому ничего не скажет, то никто не узнает, а караванщик верил, что сможет промолчать под любыми, самыми ужасными пытками… — И, потом, почему я должен верить тебе? Ты ведь
— Я знаю о существовании этих свитков лишь потому, что накануне старший купец заплатил мне за то, чтобы мои люди выкрали их из каравана.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
— Если так, — спустя несколько мгновений напряженного раздумья тяжело проговорил Ри, — тебе известно куда больше, чем мне. Ведь я лишь слышал о Черных легендах.
— У меня их нет.
— Воры не смоги украсть несколько клочков бумаги? — криво усмехнулся караванщик.
— Мы их не нашли, хотя и обшарили всю площадь. Можете гордиться: вы надежно прячете свои тайны… Однако это вряд ли способно что-то изменить: если нашему Хранителю они понадобились, он их получит.
— Ты хочешь сказать, что он выманил нас ради этих рукописей? Но это глупо: взрослые никогда бы не доверили их нам! — с ужасом глядя на горожанина проговорила Сати.
— Хозяин города ничего не делает просто так. Ему известно о вас куда больше, чем вам самим.
— Это ведь старший купец, да? — внезапно перебил его Ри. — Вы работаете на него? Он приказал выведать у нас все, что мы знаем? И Бур не случайно оказался у храма, когда хозяева города решили, что вам будет легче втереться к нам в доверие и узнать правду?
— Ни Бур, ни Ларс никогда бы не пошли на такое! — воскликнула Лика, до этого мига лишь напряженно прислушивавшаяся к разговору. По ее лицу было видно, что девушка знала, каким ремеслом занимается брат. И, все же, несмотря ни на что, она не только становилась на его сторону, но и готова была с жаром защищать, даже перед судом богов.
— Ри… — Сати повернулась к другу. — Расскажи. Я им верю.
— Сначала пусть он, — караванщик качнул головой в сторону горожанина, — ответит на мои вопросы!
— Хорошо, — кивнул Ларс. — Спрашивай.
— Поклянись мне своей душой, что будешь говорить только правду!
— Клянусь.
— Одного слова мало! — Ри весь напрягся, и, подавшись чуть вперед, впился взглядом сощуренных глаз в лицо Ларса.
— Клянусь вечным сном и бессмертием души. Пусть боги будут мне свидетелями, а наказанием пустота!
— Ладно, — караванщик, наконец, позволил себе немного расслабиться. Он вновь ссутулился, опустил руку на плечо подружки, привлекая ее к себе. — Такую клятву не нарушит даже вор…Старший купец, жрец, хранитель…кто-нибудь из горожан поручал тебе выведать у нас тайну?
— Нет.
— Но ты не удивился тому, что Бур привел нас!
— Не удивился. Он не настолько глуп, чтобы не понять, какой опасности подвергает себя, уводя вас из храма. Ему нужна была помощь и защита, найти которые он мог только здесь.
— Откуда Бур узнал о нас?
— Спроси у него. Я могу лишь предположить, что подслушал какой-нибудь тайный разговор служителей.
— Что он вообще делал на холме?
— Мне было интересно, зачем хозяину города понадобились эти странные рукописи. Ему же, внуку жреца, проще всего разузнать.