Город богов
Шрифт:
Карата с Галладоном оживились.
— Правда? — спросила элантрийка и заглянула в открытую книгу. — Здесь написано почему?
— Нет, слизь появилась по нескольким причинам. Но основная разгадка вот здесь. — Он указал на иллюстрацию.
— Эйон Эйш? — спросил дьюл.
— Правильно. Вы помните, что кожа прежних элантрийцев отливала серебром? Люди даже говорили, что она светится.
— Правда, — подтвердил Галладон. — Неярко, но когда отец входил в темную комнату, его силуэт чуть
— Потому что тело каждого элантрийца постоянно ощущало Дор, — объяснил принц. — Между нами существует связь. Такая же связь имелась между самим Элантрисом и Дор, хотя ученые не понимали почему. Дор пропитывала город, и камни домов и мостовой сияли, как будто внутри них горело пламя.
— Наверное, жителям было трудно засыпать, — трезво рассудила Карата.
— Можно было чем-то завесить стены комнаты, — ответил Раоден. — Но впечатление от сияющего города поражало, впрочем, многие элантриицы принимали его за должное и научились спать при свете.
— Потрясающе, — безучастно произнес Галладон. — Так что там со слизью?
— Существуют плесень и мхи, которые питаются светом. Свечение Дор отличалось от обычного солнечного света и притягивало особый вид плесени. Тончайший, почти прозрачный слой грибка покрывал все вокруг; элантрийцы не пытались с ним бороться — его почти не замечали, и к тому же сияние от него усиливалось. Плесень никому не мешала, пока не погибла.
— Свечение пропало… — начала Карата.
— И плесень начала гнить, — закончил принц. — А поскольку грибок покрывал весь Элантрис, то теперь его заменила слизь.
— И в чем смысл лекции? — с зевком спросил дьюл.
— Еще одна нить, еще одна догадка о том, что случилось во время реода. Приходится распутывать клубок с конца, дружище. Мы пытаемся выяснить, что произошло десять лет назад; возможно, если понять, что натворил реод, мы узнаем, что его вызвало.
— Ваше предположение звучит разумно, милорд, — произнесла Карата. — Элантрийская грязь всегда казалась мне неестественной. Я однажды видела, как дождь хлестал по стене и не размыл ни пятнышка.
— Слизь маслянистая и отталкивает воду. Вы же слышали возмущение Кахара, как трудно ее отскрести?
Карата закивала и принялась листать толстый том.
— В этих книгах множество сведений.
— Да. Хотя написавшие их ученые порой изъясняются до умопомрачения запутанно. В поисках ответа на определенный вопрос приходится копаться часами.
— Например?
Раоден нахмурился.
— Например, я не нашел ни одного намека на то, как создавали сеонов.
— Ни одного? — удивленно переспросила элантрийка.
Принц покачал головой.
— Я всегда считал, что сеонов создала Эйон Дор, но если так, книги ничего не говорят
— Переходе?
— Передача сеона от одного человека к другому. Если у тебя есть сеон, ты можешь его кому-нибудь отдать или завещать после смерти.
— Значит, даже обычные люди могут иметь сеона? — спросила Карата. — Я думала, они только для дворян.
— Все зависит от предыдущего хозяина.
— Хотя не думаю, что кто-то из дворян отдаст сеона первому встречному крестьянину, — добавил Галладон. — Сеона, как и деньги, стремятся сохранить в семье. Коло?
Карата нахмурилась.
— А что случается, если хозяин умрет и не скажет сеону, к кому тот должен отправиться?
Раоден задумался, пожал плечами и вопросительно взглянул на дьюла.
— Не смотри на меня, сюл, — откликнулся тот. — У меня никогда не было сеона.
— Не знаю, — признался принц. — Наверное, сеон сам выберет нового господина.
— А если он не захочет?
— Не думаю, что у сеонов есть выбор. Между ними и хозяевами существует некая связь. Например, если господина забирает шаод, сеон сходит с ума. Мне кажется, служение людям заложено в основу их волшебства.
Карата кивнула.
— Господин Дух! — послышался быстро приближающийся голос.
Принц вопросительно приподнял бровь и захлопнул книгу.
— Господин! — В двери ворвался Дэйш. Высокий элантриец выглядел скорее пораженным, чем встревоженным.
— Что случилось?
— Джьерн, милорд! — возбужденно выкрикнул Дэйш. — Он излечился!
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
— Ты провела в Арелоне всего полтора месяца и уже ухитрилась свергнуть короля. Шустро, не поспоришь. — Голос Эвентио звучал весело, но светящееся в сеоне лицо искажала забота. Он не хуже принцессы знал, что в стране, охваченной смятением после падения правительства, опасности поджидают и чернь, и знать без разбору.
— Я не нарочно! — запротестовала Сарин. — Доми милостивый, я пыталась спасти идиота! Зачем он связался с мистериями?
Отец откровенно посмеивался.
— Мне не следовало посылать тебя в Каи. Я и врагам сочувствовал, когда мы тебя к ним отправляли.
— Ты меня сюда не посылал, отец. Замужество было моей идей.
— Рад слышать, что дочь так высоко ценит мое мнение.
Сарин охватило раскаяние.
— Прости, отец, — вздохнула она. — Я никак не могу успокоиться после… Ты не представляешь, какой ужас я видела!
— Ин, милая, я представляю. К сожалению. Только не могу понять, как миролюбивая вера Джескера породила подобный этим мистериям кошмар.