Город богов
Шрифт:
— А твои осведомители?
— Тоже исчезают. Уже месяц я не могу никого заслать в Велдинг, и только Доми знает, что там затевают вирн и его джьерны. Послать же шпиона во Фьерден — все равно что отправить его на верную смерть.
— Но тем не менее ты их отправляешь, — тихо произнесла принцесса, распознав муку в отцовском голосе.
— Приходится. Приносимые сведения спасут тысячи, хотя на совести легче не становится. Я хотел бы послать кого-нибудь в Дахор.
— В монастырь?
— Да. Мы знаем, чем занимаются другие обители: Рэтбо тренирует неуловимых убийц, во Фьелдоре обучают шпионов,
— Похоже, Фьерден готовится к войне?
— Трудно сказать, явных признаков нет, но кто знает. Вирн может послать на нас набранную из разных стран армию в любую минуту. Слабым утешением служит тот факт, что, скорее всего, он не догадывается, что мы знаем. К несчастью, знание ставит меня в крайне неловкую позицию.
— В каком смысле?
Король ответил не сразу.
— Если вирн объявит святую войну, Теоду конец. Нам не выстоять против объединенной армии Востока, Ин. Я не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать, как мой народ погибает.
— Ты собираешься сдаться?! — возмущенно воскликнула Сарин.
— Долг монарха — защищать свою страну. Если я окажусь на распутье между обращением в Дерет и уничтожением королевства, придется выбрать меньшее из двух зол.
— Наша страна не такая бесхребетная, как Джиндо!
— Джиндосцы показали себя мудрым народом, Сарин, — твердо ответил Эвентио. — Они сделали необходимый для выживания выбор.
— Но это означает полную сдачу!
— Это означает принятие разумного решения. Пока я ничего не предпринимаю. Пока две наши страны существуют, остается надежда. Но стоит Арелону пасть, и мне придется покориться. Мы не можем сражаться против всего мира, Ин; песчинка не способна остановить океан.
— Но… — Сарин не знала, что возразить. Она видела, в какой ситуации оказался отец. Встретиться с Фьерденом на поле битвы означает полное поражение. Сменить веру или умереть — от обоих вариантов к горлу подступала тошнота, но обращение казалось более разумным решением. Только в глубине души принцессе не давала покоя мысль, что лучше умереть, если ее смерть поможет правде восторжествовать над грубой силой.
Ей придется очень постараться, чтобы отцу не пришлось столкнуться с подобным выбором. Если Сарин остановит Хратена, то, возможно, ей удастся остановить и вирна. По крайней мере, на время.
— Тем более мне следует остаться в Арелоне, отец, — не допускающим возражения тоном заявила принцесса.
— Я знаю, Ин. Но я боюсь, что тебе грозит опасность.
— Я понимаю. Но если Арелон падет, я скорее останусь здесь и умру, чем увижу, что произойдет в Теоде!
— Будь осторожна и не спускай глаз с джьерна. О, кстати! Если выяснишь, почему вирн решил топить корабли Йадона, поделись со мной.
— Что?! — не веря своим ушам вымолвила Сарин.
— Ты не знаешь?
— Чего не знаю?
— Король Йадон потерял свою торговую флотилию почти целиком. По официальным данным, в нападениях винят пиратов, остатки банды Дрейка Душителя. Но мои источники указывают на вирна.
— Так вот что это было!
— Что?
— Четыре дня назад я
— По времени совпадает, — согласился отец. — Я узнал два дня назад.
— Зачем вирну нападать на мирные торговые корабли? Если только… Идос Доми! Если король потеряет доходы, то ему грозит лишение трона!
— Выходит, вся эта чушь о титулах и деньгах — правда?
— Абсолютная. Йадон отбирает титулы у семей, которые не в состоянии сохранить доходы; таким образом, разорение короля подорвет основу его власти. Хратен заменит его кем-нибудь более покладистым и верным Шу-Дерет и получит Арелон на тарелочке!
— Похоже на правду. Йадон загнал себя в угол, подведя под монаршую власть настолько шаткую базу.
— Скорее всего, здесь замешан Телри, — продолжала размышления Сарин. — Вот почему он потратился на тот бал — герцог желает показать, что его состоянию ничто не угрожает. Меня не удивит, если его расходы покрыло фьерденское золото.
— Что ты собираешься делать?
— Остановить их. Даже против своей воли; я сильно не люблю Йадона.
— К несчастью, получается, что Хратен не оставил нам широкого выбора союзников.
Сарин кивнула.
— Я попала в одну лодку с элантрийцами и Йадоном — не самое завидное положение.
— Что Доми послал, за то и будем благодарны, дочка.
— Сейчас ты похож на жреца.
— В последнее время у меня появились причины стать примерным прихожанином.
Принцесса задумалась, выбирая слова.
— Мудрый выбор, отец. Если Доми собирается нам помочь, то лучшего времени не найти. С Теодом придет конец и Шу-Корат.
— Временно, — твердо произнес Эвентио. — Правду нельзя победить, Сарин. Даже если люди ненадолго забывают о ней.
Сарин лежала в постели. Единственное освещение в комнате исходило от Эйша, висящего в ногах кровати, да и он потемнел, так что видимым оставался только эйон в его центре.
Разговор с отцом завершился час назад, но тревожные мысли не покинут ее много месяцев. Принцесса никогда не рассматривала сдачу как возможный исход противостояния с Фьерденом, а сейчас поражение казалось неизбежным. Ее волновала перспектива сдачи Теода на милость вирна; сомнительно, чтобы тот оставил отца у власти, даже если Эвентио сменит веру. Она также знала, что теоданский король с радостью пожертвует своей жизнью ради спасения страны.
Сарин также думала о собственной жизни и о Теоде. Она оставила позади то, что любила больше всего на свете: отца, брата, мать. Леса вокруг столицы Теоина, припорошенные снегом пейзажи. Однажды она проснулась и увидела, что все вокруг покрывает тонкий слой льда; деревья казались унизанными сверкающими под зимним солнцем драгоценностями.
Но помимо приятных воспоминаний, Теод напоминал о боли и одиночестве. Он олицетворял собой исключение из обшества и унижение перед мужским полом. С раннего детства принцесса показала, что обладает острым умом и не менее острым языком. Оба качества отделили ее от остальных девушек; Сарин не единственная отличалась сообразительностью, но другим хватало ума держать ее при себе, пока они не выскочат замуж.