Город часов
Шрифт:
Я не никогда считал себя каким-то крутым экстрасенсом. Просто однажды мама попросила помассировать ей виски (в то время у нее часто болела голова). Спустя минуту боль ушла. С тех пор я стал «домашним лекарем». Конечно, сильные боли или травмы я лечить не мог, но небольшие – удавалось.
Я закрыл глаза, и постарался вобрать в ладони боль. Представил ее темным сгустком и мысленно приказал: «Выходи».
Конечно, маститые профессора и медики нашли бы сотню объяснений этому феномену, но мне эти объяснения были не нужны. Я умел снимать боль, и пользовался этим, не вдаваясь в подробности.
Ладони защекотало, а потом Васька
– Не болит…
В узкий проход между домами протиснулась «скорая».
– Спасибо вам.
Я неловко улыбнулся. В голову навязчиво лезли стандартные ответы в стиле «на моем месте так поступил бы каждый». Мальчишка в футболе с парусником, явно брат Васи, смотрел на меня строго.
– Скажите, это действительно вы? Тот самый Степанов Андрей Викторович?
Я кивнул.
– Я читал вашу «Звездную регату». Класс!
Я только и мог, что улыбнуться. Мое первое (и пока единственное) произведение «романного формата» год назад выпустило издательство «Сталкер» в дополнении к АСТовской серии «Звездный лабиринт». Отзывы на интернетовских форумах колебались от «потрясающе, захватывающе, бесподобно» до «шаблонность на каждом шагу, тусклый и невыразительный язык, плагиат». Словом, как всегда. Но радость все же «царапнула» - значит кто-то прочитал. И то дело.
– А тебя-то как зовут?
– Ой…
Мой собеседник переступил с ноги на ногу, оглянулся на «скорую».
– Вовка…
И странное дело – ни анекдотичный Вовочка, ни холодновато-отстраненный Вольдемар, ни «конкретный» Вован, ни даже «хороший мальчик Вова» ему не подходили. Вовка и только Вовка. Я протянул руку:
– Ну, тогда будем знакомы.
Пожилая врач с неизменным коричневым портфелем подошла к нам.
– Перелома, похоже нет, но все равно нужно сделать рентген.
– Поехали, - произнес я.
Врач сделала удивленное лицо.
– А вы родственник?
– А вам не все равно? – в тон ей ответил я. – Рентген же бесплатно вы делать не будете.
Аргумент оказался весомым, и мы с Вовкой двинулись к «скорой».
Вовка оглянулся:
– Секунду…
Что-то сказав девочке, он вернулся ко мне.
– Машутку успокоил, - извиняющимся тоном произнес он. – Волнуется за этого обормота.
– Подружка? – понял я.
– Ага.
Тревоги оказались напрасными – Васька отделался легким вывихом. Правда, высокий сухопарый врач посоветовал с недельку не нагружать больную конечность, и мы с Вовкой заверили его, что всеми силами будем этому способствовать.
Я вызвал такси и сопроводил ребят до самого дома. Ваську я донес до квартиры, хотя тот пытался убедить меня, что нога «ничуточки не болит» и в подтверждении своих слов дрыгал этой самой ногой.
На прощание мы с Вовкой пожали руки друг другу и обменялись номерами мобильных, у него оказалась старая, но довольно навороченная «Нокия».
До вечера я просто гулял по городу, вспоминая детство.
Вечер был такой, как я люблю - тихий, прохладный. Шелест покрышек, голоса не нарушали эту тишину, а гармонично вписывались в нее неотъемлемой частью.
– Мр-р…
На лавочку, которую я занимал, прыгнул большой, тигрового окраса кот, дружелюбно мурлыкнул – поздоровался. Я погладил зверя, потрепал по ушам.
Все было так, как и должно быть.
Закат заливал небо всеми оттенками огня.
Глава 2
Город
Домой я пришел, когда синие сумерки легли
После скромного ужина я уселся в кресло с книгой. Такое себе интеллектуально-эмоциональное пиршество. Все равно в наше время телевизор можно смотреть только из чувства мазохизма – политика-убийства-звезды, звезды-политика-убийства. Иногда все это разбавляют «интеллектуальными» шоу. Лучше уж почитаю…
Лампа очерчивала круг света, за которым скопилась темнота. Но эта темнота была добрая, нестрашная, словно ласковые черные коты.
Старинные часы пробили одиннадцать раз. Я зевнул и отложил книгу. Хватит на сегодня. Это в Интернете можно сидеть до утра. Тем более что сегодня произошло слишком много событий. Спать, спать…
…Старый парк был тих и загадочен. Верхушки тополей еще золотил закат, но на аллеях уже сгустилась синяя мгла. Снова на том же месте. Я делаю несколько шагов вперед, мраморный парусник неясно белеет в сумерках. Подхожу к нему. Или мне кажется, или возле него чуть светлее. Протягиваю руку, но не касаюсь тугих парусов. Что-то останавливает. Знание или точнее чувство, что сегодня я дойду…
Башни замка полыхают оранжевым, то прячутся за деревьями, то снова появляются. Я поднимаю голову и вижу Часы. Огромный, чуть бликующий циферблат, вычурные стрелки. Странный и немного забавный закон здешнего мира.
Дорога все также петляет по парку, но деревьев впереди становится все меньше. Они расступаются, и дорога переходит в широкий тракт, сбегает с холма. По обеим сторонам тракта подстриженные кусты и низкие, в метр высотой, фонари – матовые шары на узорчатой ножке. Я не выдерживаю, перехожу на бег. Скорее, скорее… Дорога струится под ногами, слева проплывает подсвеченная будка информатория. А впереди – Город. Шпили небоскребов и антенн горят расплавленным золотом, березовые рощи словно подсвечены изнутри.
Город начался сразу. Я шел, стараясь не слишком крутить головой, но получалось не очень. Город поражал красотой и разнообразием архитектуры. Нарочито средневековые дома с высокими «голландскими» крышами соседствовали с суперсовременными и даже футуристическими зданиями из металла и стекла.
Я свернул в тихий переулок, который привел меня на небольшую площадь, посреди которой горел самый настоящий костер. У костра сидели трое мальчишек и девочка с короткими русыми волосами. Все четверо были одеты в легкие комбинезоны серо-голубого цвета. Я остановился поодаль. Мелькнула мысль, что лучше тихонько уйти и не лезть. Но девочка поднялась и быстрым шагом подошла ко мне.
– Долго же ты шел, - произнесла она, улыбнувшись.
Это было невероятно, необъяснимо, но это было. Эти глубокие «космические» глаза. Эти трогательные ямочки на щеках, когда она улыбается. И нас не разделяет больше холодная прозрачность экрана…
Наверное, я выглядел очень глупо, но никто не рассмеялся. Она взяла меня за руку, и лишь сейчас, почувствовав тепло ее пальцев, я окончательно принял реальность Города.
Остальные встретили меня хоть и сдержано, но с радостью. Конечно, по всем канонам я должен был бы начать выяснять, что происходит. Что это – сон, галлюцинация, что-то еще. Так должен был бы поступить я-взрослый. Но где она, эта взрослость? Осталась далеко-далеко, словно сама приснилась. А здесь– треск сухих веток в костре, зябкая прохлада, тянущаяся от моря и внимательные взгляды. Здесь – все настоящее…