Шрифт:
Пролог
Она легко парила в воздушных потоках, плотно прижимая ноги к телу и широко развернув крылья. Ее колеблющаяся тень скользила по волнистому песку пустыни словно змееподобное существо с крыльями летучей мыши и длинным хвостом с рядом плавников. Удовлетворенное урчание рождалось глубоко в горле Тинтальи, довольной проведенным днем. Они охотились на рассвете, и вполне удачно. Они убивали как всегда самостоятельно, и провели утро, пируя и отсыпаясь. Теперь же два дракона, все еще покрытые кровью и потрохами жертв, стремились к
Впереди и чуть ниже ее блестел черный силуэт Айсфира. Он изогнулся, перемещая вес, чтобы поймать и оседлать ветер. Его корпус был тяжелее и мощнее, а тело длиннее. Ее похожая на перья чешуя отливала искрящимся синим, он же был абсолютно черен. Тело Айсфира тяжело заплатило за долгое заточение во льдах, и на исцеление потребовались годы.
На толстых перепонках между костями больших крыльев Айсфира все еще были прорехи. Менее значительные раны уже давно затянулись, но разрывы на крыльях заживали намного медленней, и выпирающие шрамы от них останутся навсегда. В отличие от ее лазурного совершенства. Уголком глаза Тинталья в восхищении посмотрела на свои сверкающие крылья.
Словно почувствовав, что она не смотрит на него, Айсфир заложил крутой вираж и начал снижаться кругами. Она знала, куда они летят. Неподалеку скалистый гребень вырывался из песка. Чахлые деревца и серо-зеленый кустарник покрывали зазубренный хребет и неровные впадины. Перед заросшими скалами в просторном песчаном бассейне прятался оазис, окруженный редкими деревьями. Вода поднималась из недр земли и наполняла широкую, спокойную заводь. Даже зимой в этом углублении сохранялось дневное тепло.
После полудня они собирались хорошенько выкупаться в нагретой солнцем воде оазиса, чтобы отмыть кровь со шкур, а затем покататься по жесткому песку, тщательно полируя чешуйки. Драконы хорошо знали это место. Их охотничьи угодья простирались очень далеко, но примерно каждые десять дней Айсфир снова вел их сюда. Он утверждал. что помнит это место из своей далекой молодости.
Когда-то здесь было поселение Элдерлингов, которые заботились о прилетающих драконах. От тех белокаменных зданий и бережно выращенных виноградников ничего не осталось. Наползающая пустыня поглотила их город, но оазис сохранился. Тинталья предпочла бы улететь дальше на юг, в пустыню красного песка, куда никогда не приходит зима, но Айсфир отказался. Подозревая, что у него не хватает выносливости для такого перелета, Тинталья не единожды думала оставить своего спутника и продолжить путь. Однако страшная изоляция долгого плена в коконе оставило след на душе Тинтальи. Общение с драконом, даже таким своенравным и язвительным, было лучше одиночества.
Айсфир летел низко, почти скользя по раскаленной поверхности. Единичные мощные взмахи крыльев направляли полет и расшвыривали песок. Тинталья следовала, повторяя за ним и оттачивая свое мастерство. Немногое в спутнике интересовало ее, но он был истинным повелителем воздуха.
Они следовали рельефу земли. Она знала его замысел — планирование приведет их к краю котловины, затем последует дикое скольжение вниз вдоль песчаной дюны и они с распростертыми крыльями, в брызгах окунутся в неподвижную, нагретую солнцем воду.
Драконы были на полпути вниз по склону, когда песок у верхнего края бассейна взорвался. Скрывающие холстины были отброшены в сторону, и на их месте выросли шеренги лучников. Туча стрел роем полетела в драконов. Первая волна прогрохотала по ее бокам и крыльям, вторая по дуге настигала их. Драконы летели слишком близко к земле и не могли снова набрать
Не думая, что может навредить ей, Айсфир оторвался от Тинтальи. Он выплеснулся из пруда и напал на людей, втаптывая ее в воду. Некоторые копейщики побежали; он раздавил других мощными задними лапами, развернулся и, хлестнув длинным хвостом, сбил еще нескольких.
Ошеломленная, погруженная в воду, Тинталья увидела его горло и распахнутую пасть. За рядами блестящих острых белых зубов мелькнули алые и оранжевые мешки Айсфира с ядом. Он повернулся к нападающим и с шипящим ревом выпустил алое отравленное облако. Едва оно накрыло людей, их крики взметнулись к синей чаше неба.
Кислота пожирала их. Броня из кожи или металла замедляла, но не останавливала ее. Капли яда падали на землю, между делом проходя через человеческие тела, оставляя дыры в коже, мясе, костях и кишках. Он шипел, достигнув песка. Некоторые умирали быстро. Таких было немного.
Тинталья слишком долго смотрела на Айсфира — ее накрыла сеть. Каждое соединение, каждый узел утяжеляли свисающие куски свинца, в сеть вплетались тонкие и толстые цепи, а некоторые оканчивались зазубренными крюками. Она скрутила и спутала крылья Тинтальи, и когда она схватила сеть передними лапами, они запутались тоже. Тинталья яростно взревела и почувствовала, что ее собственные мешки с ядом набухают, когда копейщики вошли в мелкую воду возле берега. Она мельком увидела, что лучники натягивают тетивы для запоздалого залпа вниз вдоль песчаного склона.
Она дернулась, когда копье попало в уязвимое место между чешуйками за ее передней лапой, в нежную область между лапой и грудью. Оно не проникло глубоко, но Тинталью до этого никогда не ранили. Она повернулась, рыча от боли и гнева, и ее яд облаком вырвался вместе с криком. Копейщики опрокинулись в ужасе. Яд осел на сеть, ослабив веревки и цепи, и она поддалась Тинталье в борьбе, все еще опутывая драконицу, но теперь та могла двигаться. Ярость охватила ее. Люди осмелились напасть на драконов?
Тинталья выбралась из воды и кинулась в гущу людей, разрывая когтями и хлеща хвостом, и каждый крик ее ярости сопровождало облако яда. Скоро пронзительные крики погибающих людей заполнили воздух. Ей не нужно было смотреть на Айсфира — она и так могла слышать устроенную им бойню.
Стрелы простучали по ее телу и больно ударили в опутанные крылья. Тинталья взмахнула ими, сбив с дюжину человек, и отбросила последние куски сети. Но ее распахнутые крылья стали уязвимы. Она почувствовала горячий укус стрелы под ее левым крылом. Драконица сложила крылья, слишком поздно осознав, что люди пытались спровоцировать ее открыть их, подставив более нежную плоть. Но сложившееся крыло только глубже толкнуло древко стрелы. Тинталья взревела от боли и развернулась снова, взмахнув хвостом. Она мельком увидела Айсфира, схватившего человека челюстями и поднявшего его в воздух. Визг умирающего вознесся над другими звуками боя, когда дракон разорвал его тело пополам. Крики ужаса из более отдаленных человеческих рядов услаждали слух Тинтальи, и она вдруг поняла, что делал ее спутник.