Город Драконов
Шрифт:
Она уловила его мысль. Страх не менее важен, чем смерть. Их нужно проучить, чтобы и думать боялись нападать на драконов. Немногим надо дать сбежать, пусть расскажут своим. Мрачно и резко он добавил — Но лишь немногим!
Немногим, — согласилась Тинталья и выбралась из воды к людям, собравшимся, чтобы убить ее, разбрасывая их по сторонам когтистыми передними лапами так легко, как кошка — нитки. Она хватала их, отрывала ноги от тела, руки от плеч, наносила увечья, но не убивала. Она высоко подняла голову, а затем выбросила ее вперед, с шипением выдохнув
День сменялся вечером, когда два дракона описали последний круг над землей. Воины в беспорядке бежали к покрытому кустами хребту, подобно потерявшимся муравьям. Пусть распустят слух! предложил Айсфир. Мы должны вернуться к оазису, пока мясо не протухло. Он наклонил крылья, отвернувшись от ленивого преследования, и Тинталья последовала за ним.
Она одобрила его предложение. Копье выпало из раны, которую проделало в ее шкуре, но с другой стороны осталась стрела. Не вошла бы глубже. В момент тишины, когда закончилась первая бойня и пока выжившие бежали, драконица попыталась вытащить стрелу. Вместо этого она сломалась, а оставшийся обломок был слишком коротким, чтобы Тинталья могла схватить его зубами. Пытаясь его подцепить, она только вогнала его глубже. С каждым взмахом крыльев Тинталья чувствовала нежелательное вторжение деревянного древка и металлического наконечника в ее плоть.
— Сколько было нападавших? поинтересовалась она.
— Сотни. Это имеет значение? Они не убили нас, и те, кому мы позволили сбежать, расскажут своему виду, какими они были глупцами, попытавшись.
— Почему они напали на нас?
Нападение не вписывалось в ее опыт общения с людьми. Те, с кем ей приходилось встречаться, всегда восхищались ею, предпочитая служить, а не нападать. Некоторые пытались пищать о неповиновении, но она всегда находила способ держать их в узде. Она и раньше сражалась с людьми, но не потому, что она попадала в их засаду.
Она убивала калсидийцев только потому, что выбрала себе в союзники Торговцев Бингтауна, уничтожая их врагов в обмен на их помощь змеям, которые должны были преобразиться в драконов. Могло ли сегодняшнее нападение быть связано с этим? Вряд ли. Люди такие недолговечные. Способны ли они на такую расчетливую месть?
Айсфир рассуждал проще. Они напали на нас, потому что они — люди, а мы — драконы. Большинство из них ненавидит нас. Некоторые притворно поклоняются нам и приносят дары, но за их лестью и раболепием прячется ненависть. Никогда не забывай об этом. В этой части мира люди долго ненавидели нас. Еще до того, как я стал драконом, они травили собственные стада медленным ядом, чтобы убить нас.
Они хватали и пытали наших слуг Элдерлингов, в надежде узнать секреты, которые они смогут использовать против нас. Чтобы ослабить нас люди рушили наши твердыни и каменные колонны, с помощью которых наши слуги путешествовали. Тех нескольких из нас, кого им удалось убить, они разделали как скот, используя нашу кровь и тела в качестве лекарств и мазей для их немощных тел.
— Я не
— Похоже, ты многого не помнишь. Думаю, ты слишком долго была заключена в коконе, и это повредило твой разум и лишило многих знаний.
Тинталья ощутила вспышку гнева. Айсфир часто говорил ей подобные вещи, обычно после этого она намекала, что долгое заточение во льдах частично свело его с ума. Она подавила свою ярость — необходимо узнать больше. И стрела в боку мучила ее.
— Что случилось потом?
Айсфир повернул к ней голову на длинной шее и зло посмотрел на нее. Что случилось? Мы уничтожили их, естественно. Люди достаточно невыносимы и без того, чтобы позволять им думать, что они могут противостоять нашим желаниям.
Они приблизились к источнику в сердце оазиса. Человеческие туши были разбросаны на песке, и спускаясь вдоль склона они словно погрузились в озеро запаха крови. Под лучами вечернего солнца трупы уже начали превращаться в падаль.
— После того, как поедим, мы уйдем отсюда и найдем чистое место для сна, объявил черный дракон. Нам придется избегать прилетать сюда какое-то время, пока шакалы и вороны не очистят его для нас. Здесь слишком много мяса для одного ужина, а люди быстро портятся.
Он забрался в пруд, где еще покачивались на воде несколько человеческих тел. Тинталья последовала за ним. Поднятые ими волны все еще очищали берег, когда Айсфир поднял тело из воды.
— Избегай тех, кто заключен в металл, — посоветовал он. Лучше выбирай лучников, обычно они носят простую кожу.
Он разорвал тело пополам и поймал одну его часть, прежде чем она успела упасть в воду. Он подбросил половину туши в воздух, а затем поймал ее челюстями, наклонив голову, глотая. Другая половина упала с плеском и утонула в пруде. Айсфир выбрал другого, схватив его с головой, раздробив тело мощными челюстями, прежде чем проглотить целиком.
Тинталья выбралась из грязной воды и молча смотрела на него.
— Они быстро испортятся. Надо есть прямо сейчас.
— Я никогда не ела человечье мясо. — Она ощущала легкое отвращение. Она и раньше убивала людей, но никогда не прикасалась к их мясу. Теперь это ей казалось даже странным.
Она подумала о людях, которых одарила своей дружбой: Рейн с Малтой, и ее юный певец Сельден. Она открыла им путь Элдерлингов, и нечасто вспоминала после этого. Сельден. Мысль о нем вызвала искорку удовольствия.
Теперь в мире был певец, знающий, как должно славить дракона. Этих троих она выбрала и сделала своими Элдерлингами. Наверное, они другие. Если бы кто-нибудь из них умер, а она была бы поблизости, она непременно съела бы тело, чтобы сохранить их воспоминания.
Но есть других людей? Айсфир был прав. Это просто мясо. Она двинулась вдоль берега и выбрала тело, настолько свежее, что еще истекало кровью. Она разделила его на две части, ощутив языком ткань и кожу, и прожевала несколько раз, прежде чем отправить сквозь мощные мыщцы горла.