Город греха
Шрифт:
– И что?
– Во «втором» письме, которое получил Симон, все точки над i именно такие жирные! Я предполагаю, что некто писал его, копируя почерк того самого неотправленного письма. Кто-то подделывал почерк Эммы!
– Зачем?!
– Полагаю, для того, чтобы её особо не искали после неожиданного исчезновения.
– То есть вы хотите сказать… – В глазах инспектора промелькнуло некое просветление. Он взял лупу и некоторое время изучал исписанный только что листок.
– Второй момент. Он не такой очевидный, но всё же, – продолжил Эрих. – Оба письма подписаны абсолютно аналогично: «Всегда ваша, Эмма».
– Хм, – сказал Винк и отложил лупу.
– Теперь про якорь…
– Ещё и якорь? – испугался инспектор.
– Да, на нём я обнаружил сточенную напильником надпись на сердечнике, нанесённую туда ранее водостойкой краской.
– Ничего удивительного, – буркнул Винк. – Обычный приём. С ворованных вещей часто убирают имя владельца, в данном случае там наверняка была маркировка судна, на котором и находился предмет.
– Согласен с вами, но с одной оговоркой. Вы всерьёз полагаете, что якорь украли?
– А почему нет?
– Украли очень тяжёлую и массивную вещь, чтобы таскаться с ней по городу?
– М-м-м… А вы что думаете?
– Я думаю, что его просто взяли. Понимаете, взяли, как сопутствующую штуковину, которая лежала под рукой. Взяли для соответствующих утилитарных целей. Но на всякий случай сточили название судна, по которому можно определить его принадлежность!
– И это, в свою очередь, означает… – Винк сделал паузу.
– Это означает, что убийство де Беккер произошло в каком-нибудь сухом рыболовном доке или в мастерской, в помещении, как-то связанном с судами.
– Почему не на самом судне?
– Потому что тогда не было бы никакого смысла тащить труп на пирс. Достаточно было бы просто сбросить его за борт.
Глава 8
Взаперти
Пригород Амстердама, наши дни
Вскоре в палате появилась медицинская сестра. Женщина средних лет и очень строгого вида. Даже белый медицинский халатик сидел на ней как-то официально, вовсе не настраивая на привычный фривольный стереотип, распространённый в ролевых играх.
– Drink dit, alsjeblieft [4] , – обратилась она к Эле, протягивая что-то на маленьком подносике.
Элис глянула вниз – в кювете лежали две таблетки, а рядом стоял стакан с водой.
– Что это? – машинально поинтересовалась она.
– Pil [5] , – сказала медсестра и тут же перевела в силу своих способностей: – Та-бе-лет-ке.
Эля взяла два маленьких кругляша и подумала, что в объяснении логики происходящего местным обитателям отказать нельзя: больница для больных, а таблетки есть таблетки.
4
Выпейте это, пожалуйста (нидерл.).
5
Таблетки (нидерл.).
Она отправила лекарство в
– От-чень спасибо! – сказала медсестра. На её безулыбчивом лице не дрогнул ни один мускул. – Afscheid [6] .
– И вам не хворать, – пробурчала Эля. – А телефон-то мой где?
Но медсестра ничего не ответила, явно давая понять, что на этом её миссия как представителя персонала клиники закончилась. Женщина развернулась, молча проследовала к выходу и вышла из палаты; после того, как дверь закрылась, раздался глухой щелчок электронного замка.
6
До свидания (нидерл.).
Элис сунула ноги в больничные тапочки и прошла за ней следом. Подёргала за ручку – заперто. Конечно, она подозревала, что палата запирается снаружи, но после того, как убедилась в этом лично, стало как-то не по себе. В двери – замок, на балконе – решётка. И, несмотря на уверения доктора Краузе, никаких средств связи ей не предоставили. Интересно, а что за препараты ей дали выпить? С этих голландцев, которые косят под русских, станется! Опоят какой-нибудь отравой!
Впрочем, никаких особых изменений в плане функционирования организма Эля не ощутила, что немного снизило её общую тревогу. А когда где-то через час медсестра-надзирательница принесла ей её личную сумочку, в которой пациентка с облегчением обнаружила свой смартфон, беспокойство практически сошло на нет.
Женщина в белом халате протянула ей ещё и мятый листочек, на котором было накорябано шариковой ручкой: «wachtwoord (парол) wi-fi hoop12345».
«С телефоном-то и с доступом в Интернет, – немедленно и радостно подумалось Элис, – я легко выхожу на уровень Бога. Нет такого поисковика, который бы мне не покорился!..»
Оставшись одна, Эля принялась добиваться подключения к Сети, и на несколько секунд это ей даже удалось, но страница почти сразу зависла, и потом на экране лишь уныло крутилось кольцо-индикатор отсутствия соединения.
Справедливости ради девушка вспомнила предупреждения главврача, что Интернет тут слабый и ловит далеко не всегда. «Что ж, – философски решила Элис, – попробую попозже!»
А пока она решила заняться своим внешним видом. Достала из сумочки косметические принадлежности, чтобы с их помощью выгодно выделить некоторые элементы своего лица: наложить тушь на ресницы, тени на веки, чуть подкрасить губы.
Закончив с бьюти-процедурами, Эля ещё раз попробовала попасть в Интернет, но безрезультатно, и от нечего делать вышла на балкон. В пейзаже, открывающемся с высоты, абсолютно ничего не изменилось. Всё те же пустынные газоны, перечёркнутые тропинками, всё тот же недвижимый шлагбаум со словно необитаемым КПП и всё тот же «неживой» корпус справа.
Однако через какое-то время Эля уловила некое внешнее движение. Движение, прямо скажем, было странноватым. Будто что-то мелькнуло перед решёткой на короткий промежуток времени и пропало. Элис не успела рассмотреть, что это, однако через секунду всё повторилось. Некий небольшой предмет появился из-за правого края стены балкона, пролетел по короткой дуге и, словно своеобразный маятник, обратно скрылся за углом, из-за которого вылетел.
«Что за чудеса?» – подумалось девушке, и она на всякий случай отступила поближе к окну.