Город греха
Шрифт:
Девушка с прической в стиле Вероники Лейк [27] , сидела за коммутатором, отвечая на вызовы и соединяя друг с другом абонентов. Это была грудастая блондинка девятнадцати лет, сотрудница полиции из штатских, прельщенная возможностью стать одной из немногих женщин-слушательниц академии шерифской службы. На взгляд Дэнни, со службой в полиции у нее ничего не выйдет: одна полуторагодовая стажировка в тюрьме среди лесбиянок-надзирательниц, мексиканских путан и белых лахудр, мотающих срок за жестокое обращение с детьми, и она, скорее всего, от отчаяния кинется в
27
Вероника Лейк (1919-1973) — американская актриса, снявшаяся а ряде фильмов нуар, в частности «Наемный убийца» (1942) и «Стеклянный ключ» (1942).
— Карен? Ты очень занята, милая?
Девушка заметила его и сняла наушники. Выглядела она расстроенной, и Дэнни подумал, не следует ли ему умаслить ее очередным обещанием вместе пообедать.
— Привет, помшерифа Апшо.
Дэнни положил папки с делами на стол:
— А что стало с «Привет, Дэнни»?
Карен закурила сигарету а-ля Вероника Лейк и закашлялась: курила она, только чтобы распространить свое женское обаяние на копов дневной смены.
— Сержант Норис слышал, как я обратилась к Эдди Эдвардсу «Эди», и сказал, что я должна называть его помшерифа Эвардс, что, пока у меня нет звания, я не могу допускать фамильярности.
— Скажи Норису, что я разрешил тебе называть меня Дэнни.
Карен состроила гримасу:
— Дэниэл Томас Апшо — славное имя. Я говорила маме, и она тоже сказала, что это очень славное имя.
— Что еще ты рассказывала ей про меня?
— Что ты очень милый и приятный, только любишь изображать из себя. Что это за папки?
— Преступления на сексуальной почве.
— Это по тому убийству, которым ты занимаешься?
Дэнни кивнул:
— Радость моя, Леке и Квентин еще не ответили на твои запросы о Марти Гойнзе?
Карен снова скорчила гримасу, полукислую-полу-кокетливую:
— Неужели не сказала бы? А эти папки зачем? Дэнни облокотился на коммутатор и подмигнул:
— Давай вместе пообедаем у Майка Лаймена — только вот разгребусь немного. Поможешь мне?
Карен хотела подмигнуть в ответ, но накладные ресницы приклеились к складке кожи под глазом; она неловким движением сунула сигарету в пепельницу и стала отклеивать предательскую красоту. Дэнни брезгливо отвел глаза, Карен надула губки:
— Что тебе надо по этим делам?
Дэнни смотрел в стену, чтобы Карен не видела его лица:
— Позвони в тюремный архив и узнай группу крови всех четверых. Нужна именно группа 0+; остальных можно отсеять. По тем, у кого группа крови 0+, узнай последний адрес, статьи, по которым обвинялись, и данные по условно-досрочному освобождению. Поняла?
— Поняла.
Дани повернулся и посмотрел на свою уцененную Веронику Лейк. Ресницы ее левого глаза теперь приклеились к выщипанной брови.
— Ты — душка. Значит, как освобожусь, идем к Лаймену.
Отделение профсоюза музыкантов 3126 на Вайн-стрит находилось к северу от Мелроуз и размещалось в темном домишке, зажатом между пончиковой и винным магазином. У дверей отделения толпился музыкальный
Дэнни припарковался и вышел из машины, группка выпивох расступилась и пропустила его внутрь. В профсоюзном офисе было сыро и холодно: неровными рядами стояли складные стулья, растрескавшийся линолеум был усеян окурками, на стенах скотчем приклеены фотографии из журналов «Даунбит» и «Метроном». Половину оркестрантов составляли белые, другую половину — негры, будто администраторы надумали учредить в своем джазовом хозяйстве черно-белый паритет. У левой стены Дэнни увидел встроенное бюро. В глубине комнаты — шкаф с выдвижными ящиками для бумаг, на их страже стояла изможденная белая женщина. К ней и направился Дэнни, выставив вперед жетон и фотографии Марти Гойнза.
Женщина даже не посмотрела на жетон. Она, прищурившись, взглянула на снимки:
— Парень играет на тромбоне?
— Верно. Мартин Митчел Гойнз. На Рождество вы его направили в «Бидо Лито».
Женщина вгляделась в снимок:
— У него губы тромбониста. Что он натворил?
— Нарушение режима условного освобождения, — благоразумно слукавил Дэнни.
Дама постучала по снимку грязным пальцем с длинным красным ногтем:
— Горбатого могила исправит. Чем могу помочь? Дэнни указал на ящики:
— Мне нужны данные о его трудовой деятельности, всё, что есть.
Женщина повернулась, стала выдвигать и задвигать ящики, перебирать папки и, вытащив одну из них, быстро просмотрела первую страницу. Положила досье на стойку и сказала:
— Ерундовый тромбон. Где только таких находят.
Дэнни открыл папку, внимательно все прочел, сразу обнаружив два пропуска в записях трудовой деятельности: 38-40-й — Гойнз осужден окружным судом за хранение марихуаны; 44-48-й — его пребывание в Квентине по аналогичному обвинению. После 48-го года записи велись прерывисто: единичные двухнедельные выступления на игровых площадках Гардены и фатальный ангажемент в «Бидо Лито». В 36-м и 37-м, до первого своего тюремного срока, Гойнзу удавалось получить лишь случайную работу — отдельные номера в голливудском придорожном ресторанчике. Играть на тромбоне Марти Гойнз начал только в начале 40-х.
Назвав свой номер «Безумный Марти Гойнз и его Рог изобилия», он недолго гастролировал со Стэном Кентоном. В 1941-м у него было турне с Диким Вилли Монро. Целых несколько страниц подробно освещают его участие в 42, 43 и 44-м годах в сборных оркестрах в составе шести или восьми человек, игравших вечерами в дешевых ресторанах в долине Сан-Фернандо. В послужной список заносились лишь имена руководителей ансамблей или клубных менеджеров, его нанимавших; никто из остальных музыкантов при этом не упоминался. Дэнни закрыл папку, а дама сказала:
— По нулям, верно?
— Верно. Как вы думаете, не знал кто-нибудь из здешних парней, хочу сказать, не знаком ли кто из них с Мартином Гойнзом?
— Могу спросить.
— Спросите, если вам это не трудно. Женщина закатила глаза к небу, вывела пальцем знак доллара и ткнула себя в грудь. Дэнни почувствовал, как его пальцы вцепились в край стойки, и уловил исходящий от кожи запах выпитого вчера виски. Он уже был готов сорваться, но вспомнил, что находится за пределами округа и уже схлопотал выговор от начальника. Порылся в карманах в поисках наличных, вытащил пятерку и шлепнул ее на стойку.