Город Иллюзий

Кренц Джейн Энн

— По крайней мере, у Вирджила остались приятные воспоминания о нашей свадьбе, — сказала она. — Приятно знать, что хоть у кого-то они есть.

По какой-то причине Элиаса это наблюдение угнетало.

— Я не думаю, что мы настолько сильно обожглись, что у нас будет необратимая амнезия, — сказал он. — Мы оба сильные таланты. Это поможет нам восстановить наши воспоминания. Эй, мы уже собираем кусочек за кусочком, верно?

— Надеюсь.

— И когда к ней вернутся воспоминания об их поспешной полуночной свадьбе, придет ли

она в ужас? — он задавался вопросом.

Он вспомнил свои первые впечатления о ней вчера, когда вошел в ее магазин: умная, сильная, загадочная. Каким-то образом она оказалась именно такой, какой он ее представлял.

Он никогда не видел ее фотографии. Она тщательно охраняла свою личность. Но как только он увидел ее, он был уверен, что узнал бы ее где угодно. Ее темные волосы были собраны в милую прическу, которая сочеталась с кокетливым красным платьем и очень высокими каблуками. У нее было поразительное лицо с умными, наблюдательными зелеными глазами. Сила ее ауры говорила, что она может быть страстной или опасной, или и то, и другое.

Определенно его тип женщины.

Его осенило, что сейчас ему, возможно, будет трудно убедить ее в этом.

Некоторое время они шли молча. Теневая Зона находилась в процессе пробуждения новому дню, и это давало все основания полагать, что утро начинается с похмелья, длившегося десятилетиями. Последние остатки зеленого пси исчезли в тумане. Обветшалые витрины магазинов, заваленные мусором переулки и грязные зарешеченные окна казались призрачными тенями в тумане.

В некоторых районах Мертвых городов, включая Город Иллюзий, происходила серьезная джентрификация. Здания колониальной эпохи, построенные колонистами Первого поколения, реконструировались и продавались домовладельцам и владельцам магазинов, которые искали места, наполненные пси Древних. Но последствия модернизации еще не коснулись этой части Города Иллюзий. Судя по всему, никто не торопился начинать этот процесс.

— Но все же чувствовалась энергия в атмосфере, — подумал Элиас. Всегда ощущаешь, когда находишься рядом с руинами Пришельцев. Паранормальные вибрации просачивались из кварцевых катакомб под землей и вытекали из зеленых кварцевых стен, окружающих эфирные зеленые башни. Даже в дневное время энергия вызывала у большинства людей трепет. После наступления темноты энергия всегда была более интенсивной, даже для людей с минимальным талантом.

Но Город Иллюзий был другим. У него была уникальная атмосфера — на самом деле несколько разных вибраций, в зависимости от того, в какой из восьми зон вы оказались в тот или иной момент. Инженер внутри него был заинтригован.

— Что-то здесь произошло давным-давно, — сказал он.

Он не осознавал, что сказал это вслух, пока Ханна не ответила.

— Эксперты с тобой согласны, — сказала она. — Здесь всегда много пара-исследователей, которые лазают со своими приборами. Они постоянно берут замеры, пытаясь проанализировать пси в различных зонах. Но до сих пор никто не придумал

объяснения странности. Местных жителей это не слишком беспокоит, потому что это полезно для бизнеса.

— Возможно, произошел какой-то взрыв в самом сердце руин, высвободивший много необычного пара-излучения.

— Если это так, то исследователи не смогли найти эпицентр взрыва.

— Очаровательно. Есть ли признаки того, что излучение могло повлиять на людей, родившихся и выросших в этой зоне?

Ханна бросила на него быстрый взгляд, а затем так же быстро отвела его.

— Нет, — сказала она слишком гладко.

Это его позабавило. — Нет ничего страшного, если бы местные течения создали несколько интересных вариантов парапси-профилей у некоторых людей. По крайней мере, для моей семьи это не имеет большого значения.

Она настороженно посмотрела на него. — Да?

— Давным-давно, еще в Старом Свете, один из моих предков — тот, в честь которого меня назвали, первый Элиас Копперсмит — обнаружил несколько необычных кристаллов с паранормальными свойствами. Произошел взрыв. Он получил облучение неизвестной радиацией. Скажем так, генофонд Копперсмитов серьезно пострадал.

— Что произошло после того, как вы переселились на Хармони?

— А ты как думаешь, что произошло? Мы все еще шахтеры. Продолжаем возиться с кристаллами. Семейная парагенетика непредсказуемая штука.

Она помолчала какое-то время.

— Наверное, приятно иметь возможность проследить историю своей семьи вплоть до Старого Света.

Задумчивость в ее голосе беспокоила его.

— Интересно, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Но не особо полезно. Главное — настоящее и будущее, ведь так? Это единственные две вещи, которые мы можем изменить.

— Да. Но прошлое во многом похоже на параэнергию, не так ли? Токи продолжают резонировать с энергией настоящего и таким образом влияют на будущее. Вот почему человеку необходимо знать свою историю.

— Может быть. Но только в том случае, если человек, о котором идет речь, готов использовать эту информацию, чтобы изменить свое настоящее и будущее в положительную сторону.

— Думаю, да, — согласилась она.

— Послушай, я инженер, поэтому я не обладаю интуицией или проницательностью, когда дело доходит до разговоров личного характера, но я собираюсь сделать шаг наугад и предположить, что мы говорим о тебе.

Уголок ее рта слегка приподнялся. — Хорошая догадка.

— Ты когда-нибудь искала информацию о корнях?

— Конечно. Несколько раз за эти годы. Потратила кучу денег на так называемых профессиональных специалистов по генеалогии. И потратила часы, пытаясь найти свои семейные корни. А я хорошо умею находить вещи. Но до недавнего времени я всегда упиралась в тупик.

— Что изменилось?

— Пару месяцев назад я познакомилась с доктором Пакстоном Уилкоксом. Он специализируется на парагенетической теории для создания генеалогических древ талантов Сносвета. Он профессор на пенсии, который преподавал парагенетику в Университете Резонанса. Теперь он занимается частной практикой.