Шрифт:
1. Жители
В этом городе мог поселиться не всякий. Нужно было иметь родословную, где бы перечислялись именитые предки.
Сначала в городе поселился один король. Величественный, он расхаживал по улицам в мантии до пят, отвечая на поклоны воображаемых придворных. Почему воображаемых? Дело в том, что король попал в этот город не от хорошей жизни.
Теперь то в одной, то в другой стране подданные выгоняют королей.
— Не хотим, чтобы нами правил король! — заявляют они. — Хотим быть свободными.
Услышав такие слова, короли дрожат в своих
— Не может быть! — радостно восклицают они. — Где же это?
И тёмной ночью, забрав свои сокровища, они исчезают из родной страны.
Покинув пределы своей страны, короли преображаются.
В город Королей они приезжают с гордо поднятой головой и целой кучей чемоданов. Выгрузившись возле гостиницы, они подозрительно оглядывают прохожих, пока кто-нибудь не внушит им доверие.
— Эй, любезный! — говорит тогда прибывший очередной король. Снеси-ка мои чемоданы.
К его удивлению, прохожий краснеет, багровеет и покрывается пятнами. Решив, что его не расслышали, прибывший король повторяет приказание.
— Это вы мне?! — слышит он возмущённый возглас.
— А кому же ещё! — теряет терпение вновь прибывший король. — Не самому же мне нести свои чемоданы!
— Какой нахал! — с гневом отвечает старожил.
— Ты разговариваешь с королём, невежа!
— А кто, по-вашему, я? — высокомерно отвечает житель города Королей и удаляется гордой походкой.
Тогда приехавший король пытается остановить следующего прохожего, выбирая попроще. И снова его подстерегает неудача. Поэтому в конце концов ему приходится тащить свои чемоданы самому.
— Однако! — вздыхает он под их тяжестью. — Мне не следовало брать с собой столько вещей. А вдруг мои глупые подданные уже образумились?
Но никогда ещё ни один народ в мире не просил своего короля вернуться обратно.
Короли тащили свои чемоданы в гостиницу, где поселялись в очередном номере. И так как у королей бывают очень заковыристые имена, вроде Пионрасцветающийнарассвете, то их стали именовать король Первый, король Двадцать Второй, король Триста Двадцать Седьмой — просто по номеру комнаты, которую король занимал в гостинице.
От обилия царственных особ в городе невозможно было избрать мэра. Короли никого не хотели признать главным над собой. В этом городе главными были все.
Королей поселилось в городе много — и все разные. Различались они не только по росту или упитанности, но и по характерам.
Самым вежливым был король Тридцать Третий. Он ходил по улицам, нахлобучив на голову корону, и приветливо здоровался с каждым встречным, если, конечно, он тоже был в короне. Прохожих, разгуливающих в шляпах, он не замечал. Так что вежливым он был только с коронованными особами, а остальным мог наступить на ногу или оторвать ненароком пуговицу.
Самым злым был король из сорок седьмого номера. Он то и дело орал:
— Казнить! Немедленно к палачу!
Окружающие вздрагивали, хотя и понимали, что никакого палача у Сорок Седьмого давно уже нет. Не очень-то приятно, если тебя, к примеру, за обедом, внезапно грозятся отправить к палачу. Так и подавиться
Был король-охотник из сто тридцать седьмого номера. Он с утра до вечера палил из своих ружей, разгоняя галок и голубей. Услышав выстрелы, к нему спешил король — любитель природы. Когда-то в его королевском зоопарке были роскошные олени с ветвистыми рогами, огромные слоны с золотыми бивнями… Теперь же он довольствовался банкой-аквариумом с четырьмя рыбками. Но зато он мешал королю Сто Тридцать Седьмому стрелять по птицам. Король-охотник вынужден был стрелять в городе только холостыми патронами.
Король-музыкант когда-то содержал два оперных театра и четыре симфонических оркестра, хотя сам не умел играть. Лишившись своих оркестров, он теперь садился вечерами на балконе и дудел на губной гармошке. Это нехитрое дело давалось ему с трудом, корона всё время сползала на нос.
Корон в этом городе было предостаточно. Даже единственный магазин головных уборов торговал не шляпами, а именно коронами.
Короли, гуляя, часто заглядывали в этот магазин. Зайдёт, например, король и просит:
— Дайте мне пятьдесят девятого размера.
Продавец клал на прилавок роскошное сооружение из золота, бриллиантов и изумрудов.
— Это парадная? — интересовался покупатель.
— Конечно, — клялся продавец. — Тут одних изумрудов пятьдесят девять штук, как и положено при вашем размере.
— А что есть от дождя? — требовал покупатель, которому не по карману была парадная корона.
— У нас самый полный в мире набор корон от дождя. Вот корона с зонтиком. Вот корона с крышей. Есть крыши черепичные, а есть золотые на любой вкус.
— А что там в углу? Что-то я никогда раньше не видел у вас таких.
— О, это особые короны. Только для любителей.
— А ну давайте, давайте!
— Корона со встроенным вентилятором, как видите. Сами понимаете — на случай жаркой погоды. Все задыхаются, а над вами прохладно. Кстати, это помогает быстро решать многие государственные проблемы. Очень удобно: охлаждает горячие головы.
— А та?
— Это корона со встроенной полицейской сиреной. На случай необходимости срочно покинуть подданных.
— О, мне это не надо! — вздыхал король. — Уже поздно.
И посетитель уходил в своей незаметной походной короне, которой не видно издалека, потому что её изумруды на всякий случай замазаны зелёной масляной краской.
Погуляв, короли возвращались в гостиницу, которая называлась «Королевской» и стояла на самой главной городской площади, конечно, тоже Королевской. В центре площади возвышался монумент. Надпись на медной табличке гласила: "Король на лошади". Однако на постаменте стояла только лошадь. Посадить на неё скульптурное изображение какого-нибудь короля было невозможно: такую статую короли немедленно повалили бы на землю. Поэтому лошадь стояла одна, без короля. Зато любой король, проживавший в гостинице, мог взобраться в седло и оглядывать с высоты монумента гуляющих. Чтобы это легче было сделать, к седлу вела лесенка. Ведь короли, как правило, люди пожилые.