Город костей
Шрифт:
— Было сказано — явиться пятнадцатого числа на службу в ОРУР, и только.
Ирвинг молчал, и Босх подумал, что сейчас обнаружит ложку дегтя в бочке меда. Он возвращался в ОРУР — но в каком качестве? Попытался сообразить, каким может быть худшее назначение в лучшем назначении.
Наконец Ирвинг продолжил:
— Вы получаете свою прежнюю должность. Детектив с особыми полномочиями. Вакансия появилась сегодня, когда Торнтон сдал свой значок.
— Торнтон?
— Совершенно верно.
— Я буду работать вместе с Киз Райдер?
— Это
Босх кивнул. Он был в восторге, но не хотел признаваться в своих чувствах Ирвингу.
Тот, словно понимая его душевное состояние, заговорил:
— Детектив, возможно, вы чувствуете себя так, будто упали в канализацию, но выбрались оттуда пахнущим розами. Не стройте никаких предположений. Не делайте никаких ошибок. Они от меня не укроются. Вам ясно?
— Совершенно ясно.
Ирвинг, не попрощавшись, положил трубку. Босх стоял в темноте, прижимая свою трубку к уху, пока в ней не послышались громкие, раздражающие гудки. Он вернулся в гостиную. Подумал, не позвонить ли Киз, узнать, что ей известно, но решил подождать. Когда сел в кресло, почувствовал, как в бедро уперлось что-то твердое. Он знал, это не пистолет, потому что снял кобуру. Полез в карман и вынул мини-кассетный магнитофон.
Босх включил его и стал слушать свой разговор с Сертейн у дома Трента в ночь, когда тот покончил с собой. Он ощущал себя виноватым и думал, что нужно было сделать или сказать больше, попытаться остановить эту женщину-репортера.
Услышав, как на пленке хлопнула дверца машины, Босх остановил пленку и перемотал ее. Он вспомнил, что не слышал всего разговора с Трентом, поскольку обыскивал дом. И решил прослушать его сейчас. Он послужит отправной точкой в предстоящем расследовании.
Босх пытался обнаружить во фразах новый смысл, детали, которые выдали бы убийцу. И при этом боролся со своей интуицией. Слыша, как Трент говорит почти отчаянным тоном, Босх по-прежнему чувствовал, что он не убийца и его заявления о невиновности правдивы. И это, конечно же, входило в противоречие с тем, что он знал теперь. На скейтборде, найденном в доме Трента, стояли инициалы мальчика и год, когда он приобрел его и был убит. Скейтборд теперь являлся своего рода памятником. Ориентиром для Босха.
Закончился разговор с Трентом, однако ничто в нем, включая и те части, которых он не слышал ранее, не навело его ни на какие мысли. Босх перемотал пленку, решив прослушать ее снова. И вскоре уловил нечто, от чего его лицо вспыхнуло, как в лихорадке. Быстро пустил пленку назад и опять прокрутил разговор между Эдгаром и Трентом, привлекший его внимание. Вспомнил, что тогда стоял в коридоре и прислушивался к этой части их диалога. Но не сознавал ее значения до последней минуты.
"Мистер Трент, вы любили смотреть, как они играют в лесу на склоне?
— Нет, я не видел их среди
Босх выключил магнитофон и направился в кухне к телефону. Эдгар ответил после первого же гудка. Босх понял по голосу, что он не спал. Было только девять часов.
— Ты ничего не захватывал домой?
— Что, например?
— Списки из адресников.
— Нет, Гарри, они в отделе. Что происходит?
— Не помнишь, когда ты делал схему, был на Уандерланд-авеню какой-нибудь Фостер [10] ?
— Это фамилия?
— Да.
Босх ждал. Эдгар не говорил ни слова.
— Джерри, вспомнил?
— Гарри, подожди. Дай подумать.
Опять молчание.
— Нет, — наконец произнес Эдгар. — Не припоминаю никакого Фостера.
10
От англ. to foster — воспитывать.
— Ты уверен?
— Гарри, у меня здесь нет ни схемы, ни списков, но такой фамилии как будто бы не встречал. Почему это так важно? Что происходит?
— Я перезвоню тебе.
Босх двинулся с телефоном в столовую, где оставил портфель. Раскрыл его и вынул досье. Быстро нашел список нынешних жителей Уандерланд-авеню с адресами и телефонами. Фостеров там не было. Снял трубку и набрал номер. После четвертого гудка в трубке послышался знакомый голос.
— Доктор Гийо, это детектив Босх. Я не слишком поздно звоню?
— Здравствуйте, детектив. Нет, для меня не слишком. Мне сорок лет звонили в любой час ночи. Девять часов? Это позднее время для непрофессионалов. Как ваши многочисленные травмы?
— Все хорошо, доктор. У меня возникло срочное дело, и хочу задать вам несколько вопросов о вашей округе.
— Ну что ж, спрашивайте.
— Вернемся примерно к восьмидесятому году. Жила там семья или супружеская пара с фамилией Фостер?
Гийо молча обдумал вопрос.
— По-моему, нет, — ответил он. — Я не помню людей с такой фамилией.
— Хорошо. В таком случае можете сказать, кто-нибудь на улице брал к себе приемных детей?
На сей раз Гийо ответил не задумываясь:
— Да. Семья Блейлок. Очень славные люди. Они долгое время помогали многим детям, брали их к себе в дом на воспитание. Я восхищался ими.
Босх записал фамилию на чистом листе бумаги под обложкой папки. Нашел список жителей и обнаружил, что в настоящее время никаких Блейлоков на Уандерланд-авеню нет.
— Имена их вы помните?
— Дон и Одри.