Город (Крысолов - 1)
Шрифт:
Им можно отдавить лапы, их можно изувечить - но машина не тронется с места, если они сами не отойдут. А оттащить их, если они сами не отойдут, проблематично. Только открой дверь, и их соплеменники порвут глотку, не успеешь глазом моргнуть.
И тронуться с места лучше даже не пытаться. Не то остальные крысы вмиг обглодают колеса, а потом выгрызут резиновые уплотнители, удерживающие стекло в корпусе. А когда стекла выпадут, крысы займутся теми, кто внутри машины...
Но если ездить по городу на этой пурпурной "Ниве", с фигурными трубками бампера, хромированными
Стас подождал, пока крыс подтянется побольше. Они взяли машину в кольцо, но и только.
Вышколенные. Машину блокировали, но рвать колеса и пробиваться внутрь не пытаются. И сколько их всего, можно сказать, даже не считая, - тридцать. Взвод, который дежурил здесь.
Приоткрылась стеклянная дверь входа в метро, - одно название, что стеклянная, а заляпана грязью так, что не хуже деревянной, - и оттуда, из темноты, вынырнул второй взвод. Еще тридцать темных тварей. Взяли машину во второе кольцо.
Следом за ними вынырнула еще одна крыса, на этот раз в гордом одиночестве - и совсем не такая молодая, как эти бойцы. Шерсть уже с проседью.
Крыса оглядела машину, подошла ближе. Стас распахнул дверцу. Крыса придирчиво осмотрела Стала, шмыгая носом. Обернулась к своим и пискнула.
Тем, кому все крысы на одну морду, этот писк ничего не сказал бы. Но если навостриться, то тона писка можно различать. Этот был - "отбой тревоги".
Из-под машины вынырнули восемь крыс, блокировавших колеса. Кольцо крыс перед машиной разошлось, открыв проход к стеклянным дверям.
Над ними, под толстым слоем грязи, еще можно было различить выпуклые буквы: "Станция Арбатская". Станция... Вход, платформы и туннели, - все это осталось. Но само метро уже давно не работало.
Стас обошел фургон, открыл дверцы. Забрал одну сумку - товар, полученный от ребят Кеши Прапора. Это лучше отнести самому, чтобы особенно не кантовать.
Седая крыса опять пискнула - на этот раз тоном выше. Дежурный взвод крыс рассыпался и исчез. Кто-то убежал за углы, кто-то затерялся в кучах мусора, наметенных ветром у стен. Второй взвод стянулся за фургоном, несколько крыс запрыгнули внутрь.
Ладно, разберутся сами... Стас толкнул стеклянную дверь и вошел в полумрак. Постоял, пока глаза чуть привыкнут к темноте. Седая крыса терпеливо ждала рядом.
– Ладно, пошли, - сказал Стас.
Достал из кармана фонарик - красный и тусклый, но тут больше и не надо. Был здесь не один десяток раз, при желании можно и на ощупь пройти. Не ради того здесь, чтобы мраморные облицовки рассматривать и тонкости советской архитектуры...
Седая крыса засеменила в темноту.
Она довела до середины зала Арбатской. Скользнула в сторону, на лестницу. Провела по переходу между станциями. Прошли коридор, завернули и впереди заплясали отблески огня. Крыса остановилась. Выразительно поглядела на фонарик и пискнула. Повелительно.
– Да ладно тебе...
Детский сад, блин. Фонарики здесь, видите ли, запрещены. Обойдутся!
Крыса,
Стас вздохнул. Ох уж этот Арни, поросенок! В строгие порядки играет, паразит. И ведь не поспоришь. Вон какие шерстяные аргументы...
– Ладно, не блажи...
– сказал Стас.
Черт с ними... Чем бы дитя не тешилось, лишь бы... Эх!
Стас затушил фонарик и сунул его в карман.
Отсветы впереди были, но все же с фонариком было бы куда лучше. Ладно, немного осталось. В конце концов, пол здесь гладкий, за порядком тут следят. Особо спотыкаться не об чего.
Где-то рядом, затерявшись во тьме, семенила седая крыса. Когда они свернули к лестнице, крысу опять стало видно. Отсветы стали куда ярче, впереди был зал Боровитской.
В дальнем конце, у торцевой стены станции, горели два факела. По краям зала, отделяя центр станции от путей для электричек, шли колонны.
Вдоль них выстроились крысы. И справа, и слева. Ровненько, через полметра. Все самцы и все, как на подбор, здоровенные. Хотя почему - как? Они и есть на подбор. Личная гвардия. Полбатальона, а то и больше.
Серая крыса отстала и куда-то нырнула. У основания лестницы были еще две старых крысы - тоже бывалые и опытные. Лейтенанты. Едва Стас сошел с лестницы, они зычно, в унисон, пискнули.
Все три - а может, и четыре - сотни тварей поднялись на задние лапы, вытянулись стрункой. И резко упали вниз, стукнув когтями по плитам станции. В гулкой тишине старой станции этот звук впечатлял. Торжественной приветствие. Ох уж этот Арни... Мальчишка, он и в Африке мальчишка, и в подземельях Старого Города.
Играл в солдатиков. И что с того, что его солдатики не похожи на людей и вполне живые? Так даже интереснее, наверно.
У торца, между факелами, огромное кресло - настоящий трон, который Арни перетащил из какого-то музея. Может быть, даже из кремлевских запасников.
На троне он сам. Император гранитных платформ...
Ладно, сам таким его воспитал. Читай, Арни, больше читай. Чьи слова?..
Ага, то-то же. Так что ныть по этому поводу не с руки. Сам виноват.
Стас пошел между двумя рядами элитных крыс-гвардейцев, неподвижно замерших на задних лапах. Даже мордами не крутят - только бисеринки глаз неотрывно следят. Если что-то подозрительное, раздерут на куски за пару секунд. Пираньям и не снилось.
Когда до трона осталось метров десять, Стас остановился и поставил сумку на пол. Арни наконец-то поднялся.
Большущий, здоровенный. Не ради красивых жестов он сюда настоящий трон притащил, обычный стул ему в самом деле не подошел бы. В холке под два тридцать. По массе все полтонны. Ребеночек, блин, восьмилетный...
Черную кожу покрывали угольно-черные волосы, на широченных плечах кожаный плащ с оторочкой из соболя. Из-под него виднеется грудь - с четкими, рифлеными буграми мышц. На шее массивная золотая цепь. Красавец, да и только. Любая горилла-самка будет покорена с первого взгляда.