Город (Крысолов - 1)
Шрифт:
– Хороший ты парень, вот что.
– Ну да, крысы меня любят...
– Ладно, не ломайся, не институтка, чтобы циничного изверга из себя строить...
– Хм...
Приехали.
Делаешь себе имидж, делаешь, ночами не спишь, лишь бы мачо полноценный получился, - а потом какой-то мозгляк, которого ты вчера первый раз в жизни видел, раскладывает тебя по полочкам. Парик сюда, накладные усы сюда, муляж стального сердца сюда, сентиментальные потроха в баночку с нафталином... Интересно, сколько еще людей, о которых ты ни сном ни духом, потихонечку собирают
Эх, чего уж теперь... Знал бы прикуп... Да уж.
– Ну так что?
– спросил Чистюля.
– Если пара часов не сломает планы отца русской демократии, то хватит играть в шпионов, - сказал Стас.
– Куда ее привезти?
Чистюля нахмурился. Прищурился.
Стас не отводил глаз и держал взгляд. Давай, Чистюля, давай! Сказавши аз, говори буки. Час времени тебе погоды не сделает.
А Марго, похоже, может кое-что рассказать о секвенсоре. Свеженьком секвенсоре, пылящемся в одном из особняков Графа в окрестностях Пензы. Не сказать, чтобы реальный шанс, но мало ли...
– Или хочешь тащить ее силой?
– спросил Стас.
– Ладно.
Чистюля покопался в кармане, достал маленькую упаковку с маркерами, вытряхнул один на ладонь и приклеил на лацкан плаща Стасу, - на внешнюю сторону, на видном месте.
– Только в центр не катайся.
Чистюля развернулся и пошел к "Пежо". Чистенький, выглаженный, благоухающий одеколоном.
– Ты тоже неплохой парень, Чистюля, - бросил вдогонку Стас.
Чистюля отмахнулся, сморщившись, как от зубной боли.
Стас усмехнулся. Что, Чистюля? Тоже не нравится, когда за маску крутого парня дергают, отдирая от истинного лица?
– Кто это был?
– спросила Марго.
"Пежо" развернулся и растворился в сумерках.
– Это человек, который отвезет тебя обратно к отцу.
– Ты уверен?
– Уверен.
– Спасибо за заботу... дядя Стас.
Стас завел двигатель и медленно покатил вперед.
– Неужели нельзя бросить все это?
– впервые за вечер в ее голосе проскользнуло настоящее чувство.
– Просто бросить... Знаешь, иногда вдруг словно открывается другая пара глаз, и видишь, как эта рутина плывет вокруг, навязывает свои правила игры. Все эти люди вокруг, они словно белки в колесе. Работа, ночной клуб, дом, завтрак, работа, ночной клуб, дом, завтрак... Ни шагу в сторону. Словно это не жизнь, а цепочка постоянных "должен". Даже развлекаясь они не отдыхают - просто еще одну повинность отбывают. Должны провести вечер в ночном клубе, изображая отдых... Как механизмы. А ты вдруг словно высовываешь голову из воды, и смотришь на все это со стороны. Сверху. И хочешь сделать шаг в сторону. Вспоминаешь парня, который ближе всего к поверхности. Которого можно попробовать уговорить высунуть голову из воды, вместе с собой. Находишь его...
– И этот человек твоей мечты тебя предает, - закончил за Марго Стас. Потому что крутится, как скунс меж охотничьими псами.
Стас вздохнул.
– Так обычно и бывает, Марго... Когда у одного все замечательно и приходят мысли о вечном, у другого запарка на работе.
–
– Не тебя, Марго...
– Стас кисло усмехнулся.
– Себя.
– Это обнадеживает.
– Не надейся. Слишком уж невовремя. Слишком много проблем, и все неожиданно, и все одна другой хуже... Кстати, как ты меня нашла?
– Ты уже спрашивал.
– Это не ответ.
– Я заметила.
Стас взглянул на Марго.
– А я думал, юная леди должна быть вежливой.
– А кто-то мне говорил, что в женщине должна быть тайна, - невозмутимо парировала Марго в тон Стасу. И обернулась назад: - А это кто?
Серый, по-турецки сложив ноги, восседал на заднем сиденье и прислушивался к разговору, переводя взгляд со Стаса на Марго. Словно теннисный матч смотрел.
– Так, дворняжка...
***
– Иди сюда, - Стас похлопал себя по колену.
За окном кухни краснела луна. Похоже, близилось полнолуние с полутеневым затмением - цвет был совершенно кровавый.
Стас намазал на кусок багета сыра, откусил, прожевал и пригубил вина. Вкус восхитительный, а на душе все равно погано...
– Ну иди!
– позвал Стас.
Серый мялся в сторонке и подозрительно шмыгал носом. Запах вина на него так подействовал, что ли? Неужели его хозяин был абсолютным трезвенником, и Серый первый раз в жизни видит вино?
Странно, странно...
Серый наконец-то подошел. Стас вручил ему кусок хлеба с сыром, усадил на колено, дотянулся до торшера и включил свет.
– Ну что, дворняга? Тряхнем стариной?
Лучше бы, конечно, не вспоминать азы сравнительной анатомии, а отвезти тебя, шерстяной, на полное генетическое сканирование. Но что-то у нас с тобой не сложилось. Вроде, и спрашивал у Марти про подходящего человека... Да, точно спрашивал... Но в памяти почему-то не осталось ни адреса, ни имени...
А, ну да! Чертов байкер! Прервал в самый неподходящий момент.
Серый, косясь на бокал и бутылку вина, высунул язык и осторожно, как сапер перед миной, попробовал синеватую плесень на сыре.
– Ну как? Не смертельно?
– Ыва, - удивленно признал Серый.
– Еще бы не ыва! За такие-то деньги!
Ладно, приступим. Итак, что у нас? Голова большая. Как у растущих особей.
Так. А это у нас что? Если ребенок, то почему такая относительно развитая мускулатура? И почему на спинке полоса седоватой шерсти?..
– Серый, а ты ведь не мальчик. Ты как минимум дядька. А?
Серый повернулся к Стасу и протянул пустой кусок хлеба.
– Ыва! Ыва-ыва!
– Что, распробовал? Понравилось?
Стас намазал на хлеб еще сыра и отдал кусок Серому. Серый зачавкал с новыми силами. Стас провел рукой по покрытым шерстью плечикам, по шее, все нормально, карликовый шимпанзе, вполне обычный. А вот голова явно модифицированная.
Поэтому и кажется, будто это подросток, а не взрослая особь.
Пальцы привычно побежали по выступам на черепе. Выступы над теменной долей, над лобной... Ни фига себе! Куда больше, чем у обычных обезьян.