Город магов
Шрифт:
В душе бронзовый великан-варвар поклялся богам все свои силы, если ему удастся вырваться, бросить на то, чтобы от этого города не осталось ничего, кроме дымящихся руин… Даже если ему самому придется погибнуть ради этого!
И снова изворотливый ум Тонгора обратил внимание на гигантскую стену, которая пока еще сдерживала бурные морские волны. Но как он — один, будучи лишь человеком, а не богом, разрушит этот монолит?
Во время экскурсии по адским лабораториям Тонгору показали серый порошок, появившийся в результате тысячи экспериментов. В каждой сухой грануле невинного на вид порошка. таилась сила, которая могла вызвать землетрясение. Это взрывчатое
Тонгор мечтал избавиться от своего конвоя, вернуться по извилистым коридорам в лабораторию, набрать порошка и взорвать морскую стену, так чтобы океанские волны поглотили Черный город… и пусть он сам при этом погибнет.
В голове валькара все время звучал один и тот же вопрос: может, именно из-за взрывчатого порошка и привели его боги в это жуткое место?
Еще Тонгор думал о своей любимой жене, которую не видел уже много дней. Никогда больше не обнимет он ее нежное тело!
Никогда больше не посмотрит в ясные глаза своего сына, не увидит, как растет и крепнет его мальчик!
Но какую судьбу уготовили ему боги? Разрушить город, пожертвовав жизнью? Или они хранят валькара для какой-нибудь более великой, более значительной цели… Откуда ему знать?
Однако какая цель может оказаться важнее, чем уничтожение Заара?
Занятый такими мыслями, Тонгор не обращал внимания, куда вели его колдуны. Теперь, когда они остановились, пленник поднял голову и увидел огромную дверь, покрытую золотом и украшенную замысловатым узором.
Марданакс указал рукой вперед.
— Пришел час, о Тонгор из Патанги, предстать тебе перед судом повелителей Заара… и узнать о каре, ждущей тебя!
И кровь валькара похолодела, когда он услышал злорадный тон Великого Черного хранителя.
Что это за кара, вызывающая столь радостное предвкушение у Черного колдуна? Какая участь ждет Тонгора в Зале Девяти тронов?
Очень скоро он должен это узнать и испить горькую чашу отчаяния…
Глава 15
НОЖ В ТЕМНОТЕ
Коварства и страха обитель! Напрасно твое торжество,
И больше тебе не придется вершить свое черное зло,
Конец ненасытной власти стучится в твои врата,
И гулкая поступь Тонгора — это твоя судьба.
Уже молодой князь джегга в тени твоих каменных плит
Бродит по улочкам узким, и Небо его хранит.
Он ищет пропавшего друга. Великий Заар, берегись!
Оставь свои грязные игры, небесного гнева страшись!
Шангот плыл в черной ледяной воде, не имея никакого представления о правильности выбранного направления. Каждый раз, когда он пытался вынырнуть на поверхность бурной реки, голова его касалась низкого потолка! Могучие легкие рохала разрывались от недостатка воздуха. Мощное сердце работало как перегруженная, готовая сломаться паровая машина. Если он не найдет выхода из подземного туннеля (и притом в самое ближайшее время), бурный ледяной поток понесет дальше лишь безжизненное тело.
Большую часть запаса воздуха кочевник потратил, выламывая решетку под аркой. Он тогда очень долго боролся с толстыми железными прутьями. Кусочки ржавчины впились в мозолистые руки варвара. На спине и мощных плечах рохала вздувались и играли мускулы. Наконец, истратив почти все силы, князь джегга раскачал один из ржавых прутьев и вытащил
Свет!
Впереди сквозь мутную воду откуда-то сверху шел тусклый свет! Собрав последние крупицы сил, Шангот напрягся и вынырнул на поверхность.
Легкие рохала с хрипом втянули спасительный кислород, и у него даже голова закружилась от наслаждения. Никогда еще воздух не казался ему столь сладким.
Вскоре и дыхание, и сердцебиение пришли в норму. Звон в ушах прекратился, и туман, застилавший взор, рассеялся. Шангот огляделся по сторонам. Он находился на дне колодца, футов двадцать глубиной, закрытого сверху решеткой. Отвесные стены были измазаны всевозможными отходами. Какое-то время князь не мог сориентироваться и понять предназначение стока.
Наконец он догадался, что колдуны использовали его для отвода дождевой воды, стекающей сюда по городским каналам, а также для удаления различного мусора. Если догадка верна, то прямо над головой у него проходит одна из улиц Заара!
Но как подняться по вертикальному двадцатифутовому колодцу? Шангот не видел здесь ни скоб, ни лестницы. Черные стены сделаны из того же гладкого стекловидного вещества, что и крепостная стена. Тут не было отдельных камней с зазорами между ними.
Шангот как мог высунулся из воды и, вжавшись широкой спиной в стену, ногами уперся в противоположную. Прочно закрепившись, он приподнялся чуть выше, скользя лопатками по гладкой поверхности. Потом он переставил одну ногу и замер в этом положении. Теперь он полностью выбрался из воды.
Повторяя эту операцию, Шангот поднялся на фут, потом на два… Все дальше и дальше взбирался он по черной стене, словно чудовищная гусеница.
На самом деле это было не так трудно, как может показаться. Восьмифутовое тело рохала почти полностью закупорило отверстие колодца. Единственная сложность состояла в том, что стены колодца были очень скользкими из-за прилипших разлагающихся отбросов, и время от времени Шангот съезжал по глянцевой поверхности вниз. Много раз на протяжении нескончаемого подъема воину с трудом удавалось не упасть назад в бурлящую воду.
Наконец он добрался до решетки сточного люка и с огромным облегчением обнаружил, что та не привинчена и не приварена, а просто лежит поверх колодца. По тому количеству света, что просачивалось сквозь решетку, князь заключил, что люк находится в темном переулке или каком-нибудь замкнутом пространстве. Звука шагов он все равно не услышал бы из-за гула воды внизу, и оставалось лишь надеяться, что рядом со стоком никого не окажется и никто не увидит, как он вылезет на улицу. Собравшись с духом, кочевник поднял решетку и, тяжело дыша, выполз на грязную вонючую мостовую.
Следовало поторопиться. Шангот не мог позволить себе лежать здесь и блаженствовать, дав отдых измученному телу, коп да его могут в любой момент обнаружить. Он встал на колени и установил тяжелую круглую решетку назад в гнездо над гулким колодцем.
Поднявшись на ноги, рохал огляделся. Узенькая кривая улочка, где он очутился, была пуста. Ее тускло освещал странный, бледно светящийся шар, висящий в воздухе на углу улицы. Неподалеку кочевник заметил темные ворота и бросился туда. Здесь он чувствовал себя в большей безопасности, чем посреди мостовой.