Город Мёртвых
Шрифт:
– Я вообще-то удивлён, что ты столько всего знаешь, – совсем растерялся англичанин. – Вот и спросил. Мне просто интересно. Да и… нужно же с тобой о чём-то разговаривать.
Тщательно обдумав все «за» и «против», я, наконец, решилась:
– Завод.
Том заинтересованно вскинул брови.
– Отец работал на оружейном заводе, – сдержанно пояснила я. – Иногда я ходила к нему на работу. Там было стрельбище. А ещё друзья увлекались, и… – вовремя остановилась я на полуслове, сердце вновь неумолимо сжалось, – вот и всё.
– Бойфренд? –
– Неважно, – зло зыркнула я на него исподлобья. – Зачем мы вообще завели эту тему? В общем, у меня есть определённый опыт в обращении с оружием. Понятно?
– Если хочешь, ты можешь выговориться…
– А чистить его нужно, чтобы оно в один ответственный момент не заклинило! – повысила я тон. – Ещё будут вопросы?
Очевидно, мой гневный взгляд достаточно ясно дал понять, что я не собираюсь дальше продолжать этот разговор. Том задумчиво уставился куда-то себе под ноги. Шекки покружилась вокруг нас, что-то вынюхивая в траве, и глухо чихнула, нарвавшись на мою сумку, очевидно учуяв нечто ранящее её тонкое обоняние.
«Бой-френд… Ну, что за слово? Какой-то «мальчик-друг», звучит как ругательство или кличка, – раздражённо подумала я. – Да, представь себе, Томас, я не была одинока до встречи с тобой! Даже на таких индивидуумов как я, находятся свои ценители».
Рука непроизвольно дёрнулась, на джинсах тотчас же расплылось тёмное масляное пятно, в нос ударил специфический запах и по рукам неприятно потекло.
– Блин… – я сжала ёмкость с досады и постаралась унять всколыхнувшиеся эмоции, так надёжно запрятанные до этого момента.
– Сейчас, – мой спутник вдруг поднялся и, заглянув на пару минут в машину, вернулся, сжимая в руке упаковку салфеток.
Я поблагодарила его сдержанным кивком и протянула руку. Взглянув на меня, Томас снисходительно улыбнулся и присел рядом, изъявляя желание помочь.
– Вчера бензин, сегодня масло, – насмешливо ворчал он, вытирая мои жирные измазанные пальцы. – От тебя пахнет, как от механика…
– И теперь буду пахнуть так ещё долго, – мрачно отозвалась я. – Привыкай.
Англичанин досадливо поджал губы и разжал, задумчиво облизнулся, после чего вновь обратил взгляд на меня.
– Вот, скажи, что я опять тебе сделал?
– Задаёшь неприятные вопросы.
– О-ох, – закатил глаза англичанин. – Я понял, тебя лучше вообще ни о чём не спрашивать!
– Ну, почему же, – пожала я плечами. – Спрашивай, если ты готов к последствиям. Но когда я начну истерить и размазывать сопли по твоей груди – попомни моё слово, ты пожалеешь о своём рвении. Ты не представляешь, какой силы воли и самообладания мне стоит оставаться в здравом уме. Твои вопросы… это всё равно, что ходить по пороховому складу и щёлкать зажигалкой.
Закончив с одной рукой, Том молчаливо потянулся ко второй.
– К тому же, – решила добавить я. – Я, в свою очередь, не задаю тебе никаких вопросов.
– Честно говоря,
– Чем ты займёшься, когда мы доберёмся до убежища? – нашлась я.
Мужчина неожиданно, казалось даже для самого себя, задумался:
– Интересный вопрос…
Я победно улыбнулась, отбирая у него салфетки и принимаясь, довольно-таки бесполезно, тереть пятно на джинсах. Томас некоторое время растерянно молчал.
– Может быть, пригожусь для чего-нибудь полезного, – наконец, задумчиво изрёк он.
– Ты же актёр, – ехидно напомнила я.
– Да, кому это уже нужно?! – нахмурился мой собеседник, теряя самообладание.
Я неопределённо хмыкнула и пожала плечами, всё ещё ведя бесполезную борьбу с масляным пятном.
– Ты… ты специально, да? – догадался Том, переводя на меня возмущённый взгляд.
– Я просто спросила, – бесстрастно прокомментировала я.
Задетый за живое мужчина поспешил покинуть моё общество. Я же неспешно окунула самодельный шомпол в масло и вернулась к своему автомату. Череда заученных наизусть манипуляций, действовала на меня успокаивающе. Спустя минут десять вся процедура была благополучно закончена, и я, удовлетворённо осмотрев оружие со всех сторон, щёлкнула затвором, подводя патрон. Так, на всякий случай.
Том сидел на берегу и кидал камни в озеро, когда я подобралась к нему ближе. Шекки давно уже дрыхла под днищем машины – так как солнце только поднялось, но пригревало уже особенно хорошо, ей просто было жарко на открытом пространстве.
– Том, – осторожно позвала я.
– Если ты пришла и дальше портить мне настроение, ради бога, не нужно этого делать…
Я опустилась на колени позади него и обняла за шею, пристроив подбородок на широком плече. Он в свою очередь недовольно напрягся, но ничего не сказал.
– Думаю, ты найдёшь множество применений своим навыкам, – серьёзно заверила я его. – Искусство, оно ведь вечно, не правда ли? Всем людям нужна какая-то отдушина, особенно в сложные времена.
Его губы чуть дрогнули, стремясь перейти в улыбку, но он из последних сил почему-то подавил её.
– К тому же ты знаток языков и литературы, – продолжала размышлять я вслух. – А ещё, ты обладаешь огромным даром. Ты вдохновляешь людей, Том. Я думаю, что ты отличный лидер. Такие люди обязательно нужны обществу, когда всё приходиться строить и воссоздавать заново.
Его рука неторопливо скользнула к моей, аккуратно накрыв её сверху, и я наконец-то увидела, что он всё-таки улыбается.
– К тому же… – заговорщицки потянулась я к его уху. – У тебя отличный генофонд. Да, я думаю, это твоя самая сильная сторона!
– Эй! – возмутился англичанин, жмурясь от подступающего смеха. – Что ты несёшь?!
– Ну, в крайнем случае – донорские органы, – невозмутимо быстро предложила я.
– Что?! – пуще прежнего разошёлся мой спутник. – Меня? На органы?!