Город-невидимка

Неволина Екатерина Александровна

— Но как же мое княжество, моя земля?.. — он подался вперед, позабыв о почтительности.

— Твоя земля теперь здесь. Прочие же земли предоставь их судьбе, — грустно покачала головой покровительница Китежа.

— Я князь и должен быть со своими людьми, судьба моей земли — моя судьба.

— Если ты покинешь Китеж, то погибнешь. Решать тебе…

Последние слова Юрий едва расслышал, и неведомая фигура растаяла в темноте.

«Святая? Или дьявол приходил искушать меня».

Князь потер рукою лоб и… проснулся.

Занимался рассвет — Юрий понял,

что сам не заметил, как заснул, сидя на лавке. «Странный сон…» — князь почувствовал, что его рука что-то сжимает, и с удивлением уставился на зажатую в кулаке рукоять меча, которым он хотел попотчевать ночную гостью.

Князь вздохнул. Теперь он точно знал, что ему делать.

И вот уже Юрий, облаченный в доспехи, вооруженный, стоял посреди горницы. Со двора доносились людские голоса, ржание коней — дружина собиралась в поход. Кто-то постучал в дверь.

— Княже, я слышала о беде, постигшей твою семью, плачу об этом вместе с тобой. — Ирина смотрела на него глазами, полными сочувствия и печали, и вдруг обняла его.

Юрий прижал княгиню к себе, чувствуя, как проходит тоска и безнадежность, наливается силой тело. Так они стояли, и ему казалось, нет ни города, ни татар, ни бремени власти, а есть только они двое — он и она, та, что стала теперь единственной его семьей. Как он был слеп и не видел этого раньше?! Его место с ней, здесь. Не нужно никуда идти, потому что она, Ирина, — и есть единственная его родина…

— Княже! — позвал кто-то снизу, и Юрий вздрогнул.

Он едва не поддался соблазну, не согласился с таинственной ночной посетительницей.

«Изыди!» — мысленно велел он и с сожалением отвел руки Ирины:

— Мне пора, береги себя.

Он вышел из горницы, так и не услышав брошенные ему вслед тихие слова: «Живого или мертвого, я буду ждать тебя всегда».

…Солнце весело играло на снегу, на замерзшей глади реки Сить. Въехав на невысокий холм рядом с лагерем, Юрий смотрел на пестрые цвета шатров. «Еще не все потеряли голову от страха или от ордынского меча. Есть еще воины на Руси». Каждый день к лагерю выходили люди: дружинники, потерявшие своих князей, но не честь, заросшие бородой мужики, злые на татар за разоренные села. Пришел и кое-кто из князей, забыв старую вражду.

«Еще немного, и их будет достаточно, чтобы дать орде настоящий бой. Месяца хватит, и поганые степняки будут выметены с Руси железной метлой».

«Господи, помоги! — взмолился князь. — Не дай, чтобы нас обнаружили раньше времени».

К Китежу татары пока не вышли, заплутали в бескрайних лесах, но князь беспокоился. Слал гонцов. Вот и сейчас один из них прибыл, спешит к нему прямо на холм. Сердце Юрия кольнуло.

— Княже, татары осадили Китеж!

Юрий едва не схватился за голову. «Почти не защищенный город. Надо было оставить дружину там».

— Что далее, говори! — велел он.

Гонец сбивчиво поведал, что первый штурм горожане с трудом отбили, но когда стало ясно, что следующего городу не пережить, княгиня Ирина собрала всех

горожан и, взяв икону из собора Софии Китежской, пошла с ней на стену. Юрий как наяву увидел длинную процессию. И юную княгиню впереди, держащую образ перед собой, как оружие. Услышал протяжное церковное пение. Почувствовал, как злобно зашевелились татары, увидев на стенах блистающее золотом и яркими тканями шествие.

— Что же было дальше? — он знал ответ, но правду следует выслушивать до конца, какой бы горькой она ни была.

— Город тогда будто дымкой подернулся и исчез, а озеро на землю хлынуло. Многие татары потопли. Истинное чудо, княже! — ответил гонец, крестясь.

«Я защищу свой город, скрою его от этого жестокого мира», — прозвучал в ушах князя тихий голос. Но он помнил и продолжение. Что же, значит, смерть уже совсем близко…

Следующий рассвет был невероятно, обжигающе красив… Возможно, его самый последний, самый важный рассвет…

Глава 1

Ночной гость

Люблю серьезных девушек! У них бывает такое… одухотворенное выражение лиц — как будто они съели что-то не очень съедобное, а теперь прилагают все силы, чтобы удержать желудочные колики!

Сказав эту фразу, черноволосый парень с наглыми серыми глазами, полузанавешенными асимметричной рваной челкой, покосился в сторону Александры, весьма недвусмысленно намекая, кто именно является объектом его неуклюжей и весьма спорной шутки.

— Спасибо. Все было очень вкусно, — красивая девушка с каштановыми густыми волосами аккуратно сложила крест-накрест приборы и поднялась из-за стола.

— Саш, да не обращай на него внимания! Разве не видишь, что он к тебе специально цепляется? — подала голос еще одна сидевшая за столом девушка. Вернее, даже девочка, потому что лет ей на вид было не больше четырнадцати — еще неуклюжая, уже вытянувшаяся в длину, но еще не успевшая приобрести плавные женственные формы.

— Я и не обращаю, — холодно отозвалась Александра и, так и не взглянув на черноволосого, вышла из столовой.

За столом остались трое ребят. Кроме уже описанных двух, здесь находился шестнадцатилетний или семнадцатилетний парень. На фоне подчеркнуто неформатного черноволосого, похожего, скорее, на героя аниме, он казался образцом аккуратности и элегантности. У него были правильные, красивые черты лица, волевой подбородок, внимательные спокойные глаза. Сейчас он, похоже, столь погрузился в собственные мысли, что разыгравшаяся сценка прошла мимо его внимания, а в тарелке остывал едва тронутый ужин.

— Глеб! — позвала его девочка, и парень вздрогнул, прогоняя задумчивость.

— Да, Дин? — он вопросительно взглянул на девочку.

— Глеб, а как же мы поедем без Северина? — спросила она и одним большим глотком допила добрую половину налитого в стакан густого мангового сока. После сока вокруг рта остались оранжевые разводы, однако она совершенно этого не заметила.

— Понимаешь, — Глеб вздохнул, — мы не можем заставить его вернуться. Только он сам способен принять это решение.