Город отражений
Шрифт:
К чести Эдны, которую в этом мире звали Натальей Девяткиной, она быстро сообразила, как избавить меня от щекотливого положения. В квартиру то ли продавщица, то ли разбойница вошла под руку с Вилландом. Тем самым давая понять хозяйничающей здесь другой особи женского пола: я с ним, а значит на мужа твоего не претендую. Но все равно смотрела Света на нас без приязни. Спасибо уже на том, что без ругани обошлась.
— Нам надо поговорить. Втроем, — сообщил я с обязательным уточнением, — обойдемся без ужина.
По чести сказать, в последнем вопросе мой желудок не
Но конфиденциальность была превыше всего. Пришлось терпеть.
«Как хотите», — пожав плечами, буркнула в ответ на мой отказ Света. И убралась в комнату — то ли сериал какой по телевизору смотреть, то ли ради иного, столь же важного, дела. Но даже тогда расслабиться мы трое не могли. Разговаривать пришлось вполголоса. Да, вдобавок, ради шумового фона, я приоткрыл кран над раковиной и, хоть тихонько, но включил стоявший на тумбочке возле стола маленький радиоприемник. Из приемника доносилось едва разборчивое бормотание: кто-то что-то обсуждал, кто-то с кем-то о чем-то спорил. Но нам до того дела не было.
Так, под журчание струи из-под крана да бормотание радиоприемника я рассказал Вилланду и Эдне свою историю. Начиная с первой встречи с Надзирателем — когда предпринял попытку вселиться в тело барона Кейдна. И заканчивая погоней за Надзирателем же через лабиринты Небытия, в итоге приведшим меня в тело Матвея Богомолова и в город со странным названием Отраженск. Не преминул я сообщить и о своих предположениях по поводу Аль-Хашима. Как и о грозящей ему опасности.
— Узнаю прежнего Игоря, — с усмешкой прокомментировал Вилланд, — не можешь, чтобы не захватить чье-то чужое тело.
— Увы, — вздохнул я, — еще десять раз увы, но что делать? Собственное-то мое тело — того. Погибло давно.
— Меня больше волнуют не чужие тела, а этот… Надзиратель за душами, — сказала Эдна, — если ему под силу появляться из ничего в любом месте, где пожелает, значит старик обречен. Опередить… такое существо никому из людей не под силу. Тем более, мы даже не знаем, где искать Аль-Хашима.
— Ну, по поводу Надзирателя, я думаю, не все так безнадежно, — парировал я, пытаясь успокоить не то ее, не то самого себя, — да, в вашем мире он являлся мгновенно и так же вмиг исчезал. Но там-то, что важно, у Надзирателя не было физического тела! Да-да, живые-то люди его не чувствовали… кроме Аль-Хашима, но тогда дело было в гробнице. На подопечной этому ублюдку территории. В этом же мире… я видел Надзирателя в автобусе, на фоне прочих пассажиров он почти и не выделялся. Обычный человек… по крайней мере, с виду. Даже чтобы автобус побыстрее покинуть, ему пришлось сквозь толпу продираться. А стал
Нечего сказать, наблюдение оказалось ценным. И хоть отчасти подтверждало мои, весьма обнадеживающие, предположения.
— А если физически он не превосходит человека… по крайней мере, не сильно превосходит, — подытожил я, — значит, он смертен. То бишь и на него найдется управа. Во всяком случае, падения с энного этажа на асфальт или пули в голову он вряд ли переживет. В пределах этого мира, понятно.
— Э-э-э… кстати о пулях, — подал голос Вилланд, — у меня… ну, то есть, у него, у Ливнева этого, ружье дома есть. Тоже охотником стать намеревался… удивительно, правда? Да не срослось. В общем, думаю, не будет лишним. Против Надзирателя твоего.
— На крайний случай — да, возможно, — ответил я не без смущения, — если просто набить ему морду не получится. А так… хотелось бы все-таки без крови обойтись. Или минимумом крови. Не то из-за этой мрази у меня… ну, то есть, Матвея этого и у вас неприятности могут быть. Полиция сцапает…
— Жандармерия, — поправила меня Эдна, а может и продавщица из «Алисы», — стражи порядка… так называемого, здесь жандармами называются.
Потом она усмехнулась, отчего лицо на миг сделалось не то ехидным, не то злорадным. И добавила:
— Ну а по поводу неприятностей — ты правильно оговорился насчет Матвея. Потому что отвечать за кровь придется не тебе, не мне и не Вилланду. А нашим, как ты называешь, отражениям. Которые значат для меня не больше, чем сон. Да еще не самый приятный. Вернее, будут значить… я думаю. Когда все закончится.
Меня аж внутренне передернуло от ее слов. Ну вот, опять кому-то придется платить по чужим долгам. Как совсем недавно мне по счету сэра Готтарда. Или Арвиндира — уже на пару с Аль-Хашимом. Что же за склонность такая гадская у некоторых людей: не думать о последствия, наломать дров, а затем торопливо отойти в сторонку?! Оставив разгребать плоды своих «подвигов» кому-то другому.
Впрочем, негодование мое ни на лице, ни в словах никак не проявилось. Резону не было. Как ни крути, а друзей и союзников не выбирают. И честить разбойницу за безответственность было все равно, что сердиться на обжегший тебя огонь. Ведь если подумать, будь чувства ответственности у Эдны побольше, стала бы она разбойничать в тергонских лесах? Едва ли. Скорее всего, предпочла бы выскочить замуж за какого жлоба деревенского позажиточней. И наплодить ему кучу деток. А значит, едва ли в таком случае мы с нею встретились бы. Не говоря уж об общем деле.
— Ладно, — вслух молвил я, — с Надзирателем худо-бедно разобрались. Остается вопрос, где искать Аль-Хашима.
— Ну, думаю, ответить на него проще простого, — с деланой сладостью в голосе протянула Эдна, напомнив Лису из старых сказочных мультиков, — если со стариком случилось примерно то же, что и с тобой, окружающим должно показаться, что он не в себе. Никого не узнает, выдает себя за другого человека, странно говорит и так далее. А теперь сам подумай: что по-твоему может ждать такого человека.