Город пахнет тобою...
Шрифт:
— Ну и правильно сделал, — гоготал Густав. — А кто она? Живет на полном нашем обеспечении, мотается с нами в туре. Все правильно, Билл, ты сказал.
— Уехала, ну и хорошо, — похлопал себя по животу Георг. — Теперь, Билл, ты свободный мужик и можешь развлекаться вместе со всеми. Все-таки иметь бабу под боком в туре не очень удобно.
— Охуели?! — подскочил я. — Человек в чужой стране остался без средств к существованию и документов!
— Ну, это была ее инициатива, согласись, — пожал плечами Георг.
— Вот именно, — вякнул Билл, криво улыбаясь и косясь на парней. — Так ей и надо.
— А ты
— Я — блядь?! — подлетел ко мне Билл. — Это ты меня, мразь, блядью называешь? Любимую шлюху обидели? Ну и как тебе? Понравилась? Каково ****ь телку своего брата, а?
Я даже закрыться не успел, получив ногой в район паха. Обычно ребята нас не растаскивают. Мы крайне редко деремся, обходясь обычными скандалами. Но сейчас Биллу не повезло. Стало ужасно обидно, что я несколько дней запрещал себе даже думать в ее присутствии о сексе, всячески оберегал ее от Йоста, всю ночь не спал, чтобы не дай бог не проколоться и не прижаться к ней стояком, когда она липла ко мне и шептала во сне его имя, и я же еще и виноват? Я двинул ему по морде, разбивая губы. Налетел и повалил на пол. Хотелось бить его до тех пор, пока на костяшках не выступит кровь. Бить за себя, потому что не смог ее уберечь, хотя очень старался. За девчонку, потому что любит его безумно. За него самого, потому что в голове родились такие мысли. Хотелось убить нас троих, потому что… Густав, сволочь, сильный. Оттащил. Я еще извернулся наподдал Биллу ногой. Георг еле его удержал. А мне похуй! Урод! Не был бы братом, был бы трупом!
— Объясни, что случилось? — тряхнул его Георг. — Нормальным языком объясни.
— Они трахались! Мне рассказали! С подробностями! — хрипло завопил Билл, размазывая по щекам кровь.
— А когда ты успел? — нахмурился Густав, повернувшись ко мне.
— На *** пошел! — вырвался я. Взял сигареты со стола. — Я все время с вами был!
— Я, конечно, не могу утверждать, что Мари вся из себя такая правильная, но, Билл, она от нас почти не отходила. Все эти несколько дней она была с нами, — мягко, как идиоту, объяснял Георг. — Просто… Понимаешь, так получилось, что мы специально напились и ночевали у нее, а потом у Тома. Она постоянно была у нас на виду. Ну, если только Том там быстренько без нас не совокупился с ней где-нибудь за углом, в чем я сильно сомневаюсь.
— Что ты мне врешь?!
— Он правду говорит. Мы вместе держались, — подтвердил Густав. — Я слышал, как Йост с кем-то по телефону говорил, что есть несколько свободных дней, а у него в команде такая телка бегает, что очень бы он хотел с ней покувыркаться. Только телка коготки выпускает, не дается, но его это лишь раззадоривает. Мы с парнями посовещались и решили, что Мари такие проблемы не нужны. Йост ведь заставить может.
— Не то, чтобы мы ее для тебя решили сохранить. Хотели всего лишь избавить от проблем с Дэвидом. Ты ж сам знаешь, какой он сукой бывает, если что-то не по его идет.
— Мы ночевали все вместе и были все вместе все дни. Том не мог ее трахнуть. Физически не мог. Да, она крутилась около него больше остальных, он «больным» активно прикидывался, но у них элементарно на это не было возможности.
Билл посмотрел на меня черным взглядом, как будто пытаясь прочитать мысли.
— Мы обсуждали с тобой это. Я не трахаю
— А Дэвид? — рычал Билл. — Они же ездили куда-то вместе!
— Они ездили в сопровождении тур-менеджера принимающей стороны на переговоры, — Георг открыл вторую бутылку пива. — Их привезли организаторы и увезли. Они в ресторане каком-то были. Это мне даже не Мари сказала, а Тоби. Я специально спросил его о том, куда они мотались.
— Билл, что тебе Алекс рассказал? — спросил я, закуривая вторую сигарету и протягивая ему чистое полотенце для рук.
— Сказал, что Мари полдня с Йостом в ресторане была. Потом ты ночевал у нее, а на следующую ночь она спала у тебя. Сказал, что слышал стоны… Все дела… Что вы явно вместе… — он аккуратно промокал кровь.
— Какой же ты идиот… Ладно… А что за разгром был в квартире? По какому поводу праздник?
— Энди навел каких-то телок… Одолели. Мне пить нельзя, я на антибиотиках, а смотреть на их пьяные рожи ну никаких сил не было. Ко мне тут же клеиться начали… Короче, я от всех в квартире Мари скрылся и просидел там сутки, пока они не разошлись. Вернулся домой — бардак жуткий, хотел на утро заказать клининг… А потом Алекс вот… рассказал…
— Ты мог позвонить? — вздохнул я.
— Не мог. Я же знаю, что она тебе тоже нравится.
— Билл… — я поморщился. Стало очень неприятно и обидно. — Она мне может нравится хоть сто раз, но это же не повод ее трахать в твое отсутствие. У нее эти дни на языке было только одно слово — Билл. Ну и какой смысл мне ее трахать, если она меня в постели будет твоим именем называть?
— Какая разница, — усмехнулся Густав. — Вы же все равно одинаковые.
— Потом друг другу в любви объяснитесь, — расслабленно закинул ноги на подлокотник Георг. — И что теперь делать? Вы ж не будете ее в самом деле искать?
— А что ты предлагаешь? — приподнял я бровь.
— Побегает и сама вернется. У нее же не было денег, если мне не изменяет память, а сейчас нет документов. Она не выедет из страны… Никуда не денется, прибежит.
— Не прибежит… — пробормотал Билл. — Я ее знаю, она не прибежит.
— Забей! Позвонит своему этому… бывшему, не помню как зовут. И он, как Чип и Дэйл, тут же поспешит на помощь.
Лучше бы Георг молчал. Билл сначала побледнел, потом покрылся красными пятнами и зарычал:
— Только пусть сунется к ней!
— Ну и что ты сделаешь? — засмеялся Георг. — Всё, она свалила от тебя. Теперь с кем хочет, с тем и трахается.
— Кончай над ним издеваться, — поморщился Густав. — Мари надо у консульства ловить.
— Ты пойдешь ее под дверями караулить? — огрызнулся я раздраженно. Бля, все такие умные, куда деваться! — Консульства есть в Берлине, Бонне, Гамбурге, Лейпциге, Мюнхене и Франкфурте.
— Ну, логично предположить, что без денег и документов она никуда из Гамбурга не денется. Значит, у нас и надо искать, — серьезно смотрел на меня Георг. — Если бы она мне была нужна, то я б обзвонил знакомых, у которых Мари могла зависнуть. Засела, небось, где-нибудь на квартире и ржет, что Каулитцы по ней с ума сходят. Все они, бабы, суки, им лишь бы нервы порядочным людям помотать. Никуда она от тебя не денется, Билл. Поломается, повыделывается, характер покажет и вернется. Даже время на нее не трать.