Шрифт:
1
Окинув взглядом знатока стройную блондинку у автомата с охлажденной водой за дверью кабинета, Артуро Террачини присвистнул и, не отрывая глаз от объекта, спросил:
– Новенькая? Обалденные ножки!
– Какие еще ножки? – проворчал Рик Свенсон, поднимая голову от стола с бумагами. – Арти, ты меня слушаешь?
– Наверное, менеджер из отдела рекламы... Первый раз вижу. Не знаешь, кто такая?
– Арти! – повысил голос Рик.
– Старик, я все слышу! – Артур повернулся к Рику и произнес: – Ты сказал, что на Западном побережье вырос спрос на
– Арти! Не будь ты сыном босса, я уволил бы тебя к чертовой матери!
Артур слез с края стола и сверкнул белозубой улыбкой.
– Не будь ты моим другом, отец и сам бы меня давно выгнал!
Рик невесело хмыкнул и покосился на часы. Ну вот, опять пропустил обеденный перерыв! Дел невпроворот, а этому раздолбаю лишь бы на баб пялиться!
Они познакомились еще в школе, пятнадцать лет назад, и тогда же мать Рика стала работать в фирме Террачини. Семья занималась виноделием и продавала вина в Штатах. Мать взяли бухгалтером, чему та была безмерно счастлива: она растила сына одна (отец бросил их, когда Рику было три года) и в тот момент в результате очередного сокращения оказалась безработной.
– Да не волнуйся ты! Я поговорю с отцом насчет новой базы реализации. Может, перенесем в Дейли-Сити. Близко от Фриско, да и арендная плата там не слишком высокая... А то его жаба задушит! Как видишь, я тоже на кое-что гожусь! – Артур хохотнул. – Может, ударим по пивку?
– Еще только четверть пятого.
– Ну и что? Не вижу связи.
– Хочу закончить кое-какие дела... Придется посидеть еще пару часов.
– Рики! Да расслабься ты, братишка! Фирме скоро сто лет. И за два часа она точно никуда не денется!
– Так-то оно так... – Рик неопределенно хмыкнул. Артуру хорошо говорить: он – Террачини. И, значит, при любом раскладе останется в семейном бизнесе.
Да, Террачини много для него сделали – даже оплатили после смерти матери его обучение в университете, – но тем не менее он не член семьи. И сколько бы он ни работал, никогда не станет для них своим.
Ни Артур, ни сам Микеле, спроси их, ни за что в этом не признаются. Да и Рику, само собой разумеется, не взбрело бы в голову задавать подобный вопрос. Он испытывает благодарность к Террачини хотя бы за то, что, не будучи членом семьи, входит в правление фирмы и рассчитывает со временем возглавить филиал на Западном побережье.
В свои двадцать восемь Рик достаточно преуспел в жизни: у него отличная зарплата и полное отсутствие долгов. Немногие из его ровесников могут похвастаться тем же.
– Если все-таки надумаешь, спускайся в бар Анджело. Мы с Бобом будем тебя ждать. – Артур остановился у двери и взглянул на свое отражение в стекле. – Только я буду там до половины шестого. У меня свидание с Кэтрин.
Свидание... Интересно, когда у него было последнее свидание? – задумался Рик. Наверное, в прошлом году. Пару раз ходил в кино и приглашал в ресторан Пруденс из агентства недвижимости этажом выше. Но дальше этого дело не пошло: Пруденс решила, что он трудоголик и вообще редкий зануда. Когда пару месяцев назад он позвонил ей,
– Нет, Арти, сегодня никак не получится. – Рик выдвинул средний ящик стола в поисках какого-либо съестного. – Мне нужно добить квартальный отчет.
– Да забей ты на этот отчет! Завтра доделаешь.
– Арти, мне бы хотелось, чтобы до отпуска ты проверил все цифры.
Из холла послышался недовольный басок. Рик поднял голову, а Артур, выглянув за дверь, поморщился.
– Черт! Опять старик разорался на весь этаж! Сколько раз просил его пользоваться внутренней связью!
– Но тебя же нет на месте.
– Ну и что? Орать-то зачем?! – пробурчал Артур и вышел из кабинета.
Рик усмехнулся. Да, Террачини на редкость шумная семейка! Особенно Микеле. Тридцать лет как уехал из Италии, а все никак не распростится со старыми замашками – и в личном общении, и в бизнесе. Хорошо, что фирма твердо стоит на ногах и приносит изрядный доход. Но это сегодня. А что будет завтра? Успех – штука капризная... Жаль, что никто из Террачини не думает ни о расширении, ни о модернизации производства.
Один он об этом думает. И знает наверняка: стоит ему возглавить дело на Западном побережье, как фирма удвоит доход. Так что портить отношения с семейством нет причин.
– Отец, ради всего святого, потуши ты эту сигару! Провонял весь кабинет! – Артур помахал рукой, отгоняя от себя сизый дым. – Гадость какая!
– Это мой кабинет. И я буду делать в нем все, что хочу.
Артур демонстративно подошел к окну и распахнул его.
– Ну ладно! Так и быть, потушу! – проворчал Микеле. – Только закрой поскорее это чертово окно!
Артур с готовностью закрыл окно, отрезая доступ жаре и шуму, и, взглянув на отца, поморщился. Да, старик сдает! И неудивительно. С тех пор как в прошлом году умерла мать, он слишком много курит и пьет и торчит в офисе с утра до ночи.
– Зачем я тебе понадобился?
– На днях из Италии прилетает твоя кузина Моника.
– Моника? – нахмурился Артур. Он не видел ее лет восемь. С тех пор как в последний раз ездил во Флоренцию. Она тогда приехала на каникулы из интерната при католическом монастыре. Скромная, тихая... Настоящая монашка. – С чего это вдруг? Я, конечно, рад ее видеть, хотя... А сколько ей лет?
– Двадцать три. Только что закончила колледж и, если верить твоей тетке, начала своевольничать. – Микеле пожал плечами. – Впрочем, я в этом сильно сомневаюсь. Стефания вечно все драматизирует.
– Моника прилетает одна?
– К сожалению, одна. И пробудет у нас целый месяц.
У Артура возникло дурное предчувствие.
– Отец, я так и не понял, зачем она приезжает.
– Зачем? – Микеле махнул рукой. – Оттянуться. Ну что, сын, я правильно выразился? Или, если угодно, других посмотреть и себя показать.
– Час от часу не легче!
– А в чем дело? У тебя что, нет времени развлечь сестру?
– У меня?!
– Да, у тебя! А кто же еще покажет ей город?
– Ну уж нет! У меня отпуск! Ты что, забыл? Я уже оплатил круиз. На две недели. Только я, Кэтрин, солнце и сосны. А нянькой я быть не собираюсь!