Город Солнца
Шрифт:
— Разве они не понимали, что это могло заразить и людей? — cпросила Мариел.
Я покачал головой, продолжая изучать карточки более внимательно, одну за другой. — Они отметили, что паразиты, вероятно, были способны заражать целый круг подходящих животных-хоэяев. Но они не поняли, на сколько широк этот круг. Но, даже, если они это и поняли, то, должно быть, не придали значения. Не забывайте — большинство людей не станет спокойно сидеть и ждать, пока на них прорастает какая-то гадость. Они постараются как-то с эти сладить.
Это, конечно, было одним из самых тревожных симптомов. Если все люди в городе были поражены этой штукой, то они, очевидно, не слишком усердно с ней боролись. Одним из первых дел, которые должны были сделать колонисты, это приготовить какую-нибудь биологическую защиту против
Карточки поведали мне, что побеги распространяются как снаружи, так и внутри тканей, но только до определённых пределов. Основная биомасса сосредоточена на поверхности, распространяясь тонким слоем связанными цепочками потенциально независимых друг от друга клеток присасываясь к кровеносной и нервном системам своего хозяина. Паразиты старались не причинять особого вреда своему хозяину слишком сильным разрушением его тканей. Они не питались веществом тканей — только высасывали необходимое из кровеносной системы. Весьма умеренные вампиры, если можно было верить внешнему впечатлению. Разведчики докладывали, что инфицированные животные были, по крайней мере, такими же здоровыми, как и не инфицированные.
Затем на одной из карточек я увидел нечто такое, что заставило меня отложить остальные в сторону.
— Если кто-нибудь согласен заключить пари, — сказал я, — ставлю шесть против четырёх на эту.
Вызова никто не принял, но все захотели узнать почему.
— Эта стоит особняком, — объяснил я. — В ней имеется примечание, которому разведывательный отряд не придал особого значения. В нём говорится, что этот конкретный вид прибегает к индуктивной клеточной мимикрии. Особенно, в отношении нервных тканей.
— Что означает?… — Начал Натан.
— Эти объединённые протобактерии являются изменчивыми, — сказал я. — В этом заключается ключ к разгадке их успеха. Некоторые виды протоводорослей на Земле являются изменчивыми в достаточной степени, чтобы выбирать, быть ли им животными, или растениями — они могут накапливать хлорофил и избавляться от него, если диктуют внешние условия. Основной сутью объединения в колонии является то, что оно начало разделения труда — часть клеток специализируются на воспроизводстве, другие — в накоплении энергии, третьи — на защите. Такое случается и в колониях водорослей, и в колониях полипов. Однако, для объединения в колонию важным является то, что клетки сохраняют потенциальную независимость — и свою потенциальную свободу выбора. Организмы — многоклеточные организмы — пошли значительно дальше в в своей специализации. Как только клетка полностью сформирована для выполнения своей функции, она остаётся специализированной. Если с самого начала клетка печени — то клетка печени до самого конца изменчивость каждой отдельной клетки утрачивается на ранней стадии эмбрионального развития, когда клетка фиксируется в своей постоянной функции. Этот процесс специализации сопровождается механизмом, называемым индукцией, который приводит к тому, что различные ткани формируются в нужных местах в соответствии со стимулами, вызываемыми другими тканями, развивающимися в ближайшем окружении.
— Эти паразиты, будучи общественными псевдоорганизмами, в основном сохраняют изменчивость каждой отдельной клетки. Большинство видов не извлекают особенно много выгоды из подобной изменчивости паразитизм является относительно примитивным образом жизни, который не требует слишком большого разделения функций. Но эти являются чрезвычайно высоко развитыми паразитами… супер-паразитами. Вам могут прийти на ум другие похожие на растения штуки, которые внедряют свои корни в плоть своих хозяев, чтобы высасывать соки и минеральные вещества. По существу — это довольно грубая работа, вроде бурения нефтяных скважин. Паразиты же являются поразительно осмотрительными они используют очень узкие каналы, вмещающие только цепочки клеток толщиной всего лишь в две-три — но, тем не менее, это то же бурение или проходка.
— Но те, что вводят в заблуждение человека, гораздо умнее. Его клетки извлекают пользу из своей изменчивости, мимикрируя по образу клеток своего
— Из этого доклада я не могу заключить, как далеко простирается мимикрия. Но если эти паразиты действительно обладают разумом — а у нас есть основания подозревать, что это так — тогда мимикрирующие клетки могут действительно выполнять функции тканей, под которые они маскируются, на столько хорошо, что корневые клетки являются нераспознаваемыми клетками тканей хозяина, выполняющими защитные функции; они действительно выполняют ту работу, которую должны были бы выполнять, если бы они были клетками тканей хозяина. Таким способом данный конкретный паразит может образовать гораздо более обширную внутреннюю сеть, чем его сородичи. Ему не пришлось бы ограничивать себя несколькими осторожными цепочками клеток — он мог бы проникнуть гораздо более решительно внутрь своего хозяина. А это означало бы, что он мог бы поддерживать гораздо большую биомассу, чем говорилось нечто похожее на образования, которые мы могли видеть на этих людях, вместо тонкой сеточки, похожей на паутину, на спине у кролика.
— Также, конечно, это могло бы объяснить, почему колонисты могли быть не в состоянии применить никакой медицинской защиты против этого паразита. Если его внутренние разветвления могут маскироваться под клетки хозяина достаточно хорошо, чтобы ввести в заблуждение само тело хозяина, то никакой внешний антибиотик не смог бы поступиться к нему… по крайней мере без того, чтобы не нанести вреда и тканям хозяина. Внешнюю растительность — чёрные клетки — вероятно достаточно просто удалить… но если колонисты удаляют их, они по-просту прорастают внутрь. Корни не могут быть уязвлены никакими обычными методами.
— Коротко говоря, я подозреваю, что это является наиболее эффективным паразитом, с каким мне когда-либо доводилось сталкиваться. Быть может, он является столь эффективным, что больше не заслуживает названия паразита — возможно, всего лишь коменсала. [4] Он действительно сотрудничает с телом хозяина, беря необходимые ему питательные вещества при абсолютно минимально-необходимом биологическом вандализме. Возможно, единственное, что мы можем поставить ему в упрёк, это то, что он не слишком привлекателен. Возможно… думаю, я подожду с выводами до тех пор, пока не смогу приглядеться к нему гораздо по-ближе, гораздо по-пристальнее.
4
Коменсал (биолог.) — организм, участвующий в симбиозе с какими-либо другими организмами. (Прим. перев.)
Последовала многозначительная пауза.
— Можете аплодировать, — закончил я.
Аплодисментов не последовало. Не то, чтобы это имело значение. Я не планировал пожинать лавры.
— Если ты прав, — сказал Натан, — то напрашивается очевидный вопрос… можем ли мы найти способ справиться с таким паразитом?
— О, да, — заверил я его. — Генная инженерия представляет нам гораздо более изощрённые способы борьбы с ним, чем любой антибиотик. Мы можем поразить эту штуку непосредственно в её генах — атаковать каждый ген, который обеспечивает её изменчивость и её способность к мимикрии под специализированные клетки. Клетки паразита могут только маскировать свою действительную природу… и у нас есть способы проникнуть за эту маску. Вероятно, это не создаст нам особой проблемы, если только…