Город Солнца
Шрифт:
— Так и должно быть, — мягко сказал Натан. — Колония должна оставаться единой, если она хочет процветать.
Эго не обратил внимания на его слова. Я бы тоже поступил так же. Философская пустопорожняя болтовня… дешёвая пошлость.
— Генная инженерия включает в себя вмешательство в естественные процессы, не так ли? — Сказал человек в чёрном, сделав очередной глоток из чашки. Я отставил свою, чувствуя, чо это выглядит жестом. Напиток нравился мне не на столько, чтобы пить его ради него самого.
— Генная инжденерия может улучшить посевы и уничтожить
— Теперь у нас новый образ жизни, — возразил он невозмутимо.
— Я хотел было указать, что их стиль включает в себя сельское хозяйство, — но Натан знаком заставил меня промолчать.
— Мы хотели бы изучить ваш образ жизни, — сказал он.
— Почему вы носите эту странную одежду? — Прямо спросил Эго.
Странно, хотя его голос был совершенно ровным и неагрессивным, тем не менее, у меня почему-то возникло впечатление, что он был настроен враждебно, что его вопрос о геной инженерии являлся явным осуждением. Я чувствовал себя настороженно, но не мог понять почему. Возможно Мариэль сможет позже больше рассказать нам о его намерениях.
— Костюмы служат для защиты, — спокойно сказал Натан. Поскольку нас уже видели без них, он не мог утверждать, что это являлось обычным, и следовательно он вынужден был сказать больше, чем нам бы хотелось. — Мы знали, что этот мир обладает большим количеством паразитических организмов, — продолжил он, — и, когда увидели образования на коже людей, пришедших встретить нас, то заподозрили, что это мог быть один из таких организмов. Мы посчитали лучше перестраховаться до тех пор, пока не переговорим с вами и не получим от вас объяснений.
Наконец правда вышла наружу. Теперь Эго была предоставлена возможность дать нам какое-либо объяснение.
Человек в чёрном не стал колебаться.
— Слово «паразит» является неверным, — сказал он. — Вы не понимаете. Сейчас я не могу объяснить. Сколько человек на борту вашего корабля?
— Всего семеро, — ответил Натан.
— И что, по-точнее, вы собираетесь делать здесь?
— Мы хотели бы остаться на несколько месяцев, — сказал Натан. Может на год. Мы хотели бы детально изучить колонию, чтобы подготовить исчерпывающий доклад. Мы хотели бы изучить её историю и её географию, её социологию и экологию. Мы хотели бы обследовать людей и землю. И, как я уже сказал, мы хотели бы помочь вам с любыми трудностями, с которыми вы столкнулись.
Он не стал отрицать, что есть какие-либо трудности. Это было странно. Везде, куда мы прилетали, люди отрицали, что у них есть проблемы — или заявляли, что они не желают нашей помощи в их преодолении. Никто никогда не был рад нас видеть, а ситуация подсказывала, что этот человек был доволен даже меньше, чем другие. Он встречал нас с предельной настороженностью. Но он не сказал прямо, что Аркадия не нуждается ни
— Это может быть и к лучшему, если вы узнаете о нас, — сказал он. — Но это решать Самому. Что вы думаете о нашем городе?
Натан с лёгкостью принял смену темы беседы. Внезапные смены направления никогда не беспокоили его.
— Он прекрасен, — сказал он. — Почему вы взяли в качестве своей модели описанный Кампанеллой Город Солнца?
— Его архитектура была нам подходящей.
— В таком случае, не являетесь ли Вы метафизиком — высшим жрецом автократии? — Это был откровенный вопрос. Натан, очевидно, решил, что то, что подходит для собеседника, сгодится и для него.
— Наша Нация не нуждается ни в какой автократии, — сказал человек в чёрном, — а Бог не нуждается ни в каких жрецах. — Вторая сентенция, по крайней мере, прозвучала многозначительно.
— Значит только стены города являются отзвуком Кампанеллы, сделал заключение Натан. — Но не ваша социальная философия. Но зачем их украшение? Безусловно, это несколько… пышный… символ?
Эго терпеливо отпил свой чай.
— Стены являются средством передачи информации, — сказал он. — Они содержат знание Нации. Они представляют Нацию.
— Высеченные камни не являются знанием. Они могут не более, чем символизировать его.
— Этого достаточно.
У меня было ощущение, что мы не выигрываем спора. У меня имелась тысяча вопросов, но я знал, как трудно их задать. Даже, если бы барьер изысканной вежливости исчез, не было никакой возможности в разговоре выяснить то, что я хотел знать о чёрном паразите.
— Какая у вас форма правления? — Спросил Натан. — Кто это Сам, который принимает ваши решения?
— Это наша коллективная воля, — последовал ответ.
— Но как вы определяете коллективную волю? Голосованием? Как реально принимаются решения?
— Если вам будет позволено остаться в этом мире, — ответил Эго, с полнейшим спокойствием, — вы прийдёте к пониманию. А Сам, в свою очередь, поймёт вас. Не думаю, что взаимопонимание возможно в данный момент. Вы напуганы тем, что увидели в городе?
Это был очень деликатно поставленный вопрос. Не: Вы напуганы чёрными отметинами на наших телах? но: Вы напуганны тем, что увидели в городе?
— Мы испытываем некоторую настороженность, — осторожно ответил Натан. — Мы ещё не всё понимаем, и поэтому беспокоимся. Но мы не напуганны.
— Люди кажутся вам странными?
— Естенствено. Но не всё, что является странным, обязательно оказывается страшным. Мы посетили несколько чужих миров. Мы видели много такого, что при первой встрече казалось странным.
После этого Энго быстро встал на ноги. Он, очевидно, овладел искусством подниматься с низких сидений. Мы не могли похвастаться тем же, поэтому нам пришлось прибегнуть к помощи рук, чтобы несколько неуклюже подняться.