Город Сумрак
Шрифт:
«…Игорь Венс, опустив голову, торопливо направляется к лифтам. Понадобилось восемь охранников, чтобы оградить его от враждебно настроенной толпы, собравшейся на ступенях главного офиса „ВенсЭнерджиз“. Владелец контрольного пакета акций „Светлого мира“ должен снять с „ВенсЭнерджиз“ ответственность за блэкаут, унесший этой ночью больше жизней, чем двадцать водородных бомб. Напомним, что с окончания солнечной эры именно предприятие „ВенсЭнерджиз“ освещает Город, располагая в среднем восемью источниками энергии из десяти по всем секциям. Эта ситуация фактической монополии может обернуться против владельца компании, если начатое
…Повторяем репортаж с места событий. Давайте посмотрим. На часах 5.45, электроснабжение в Городе восстановлено полтора часа назад. На ступенях башни „Светлый мир“ толпа ожидает появления героя дня. Ему всего тридцать четыре, в прошлом он компьютерный пират, дважды отсидевший по восемнадцать месяцев в 24 году, а затем в 27-м — за промышленный шпионаж и уклонение от налогов. Год назад хедхантеры Внедрения привлекли его к работе, и теперь его таланты применяются исключительно в рамках закона. Сегодня около часа ночи Чарльз Смит на вертолете был доставлен к башне „Светлый мир“, штаб-квартире Гиперцентрала. Чтобы проникнуть в святая святых гипердемократии, Чарльз Смит получил ключ от Внедрителя Ватанабэ и поклялся честью, что не предаст огласке подробности проведенной операции. Кстати, в двери легендарного лифта Чарльз Смит вошел в полном одиночестве: сопровождавший его отряд БОИ был вынужден ждать внизу два с лишним часа, пока бывший хакер искал причину аварии и устранял ее. И вот двери открываются… Сначала появляются сотрудники Бюро охраны информации… Кажется, их много… Два, три, четыре ряда… Очень много… Пять… Шесть… А вот и Чарльз Смит, мы видим его в толпе агентов. Он словно после нокаута… Да, действительно, ночь выдалась трудной для всех… Чарльз Смит, вы можете объяснить нам в нескольких словах причину блэкаута?
— Было запредельное потребление. Система решила, что во избежание короткого замыкания необходимо перезагрузиться.
— Как вам удалось восстановить электроснабжение?
— Питание восстановилось самостоятельно.
— Как, простите? Не могли бы вы рассказать поподробнее?
— Система все время пыталась перезапуститься, и каждый раз внутренняя защита прерывала процесс. Пришлось отключить несколько очень энергоемких позиций, таких, как трансляция рекламы на облаках и ряд солнечных куполов, чтобы нейтрализовать аварийный сброс, и тогда система запустилась по-настоящему.
— Какова вероятность, что это может повториться?
— Не знаю. Перестаньте включать стиральную машину одновременно с посудомойкой, и тогда, возможно, мир уцелеет.
— Ну а если серьезно, каковы ваши оценки?
— Не знаю, говорю вам. Хорошо бы уничтожить часть людей, тогда бы мы точно потребляли меньше энергии. Только не спрашивайте, кого именно.
— Гм… Чарльз Смит, последний вопрос… Вы некоторым образом спасли человечество… Как вы себя ощущаете?
— Выше других на голову. Это довольно приятно.
Смит поворачивается к нам спиной и не без помощи окружающих его сотрудников безопасности пробивается сквозь толпу, собравшуюся на ступенях башни. У подножия лестницы его ждет служебная машина, чтобы доставить во Дворец Внедрителей, где он сделает официальный доклад…»
Сид убавил звук телевизора.
Чарльз Смит собственной персоной. Чарли-Глюк.
Чарли-Глюк. Нет, вы видали костюмчик? Видали часы и лаковые штиблеты? Четверть состава секционного БОИ — и все вокруг него. Гляньте на эту развинченную походку и на подкашивающиеся ноги.
Агент в черном
Дверца хлопнула, и лимузин тронулся с места, рассекая толпу.
Вспышки сотен объективов на затемненном стекле.
Сид выключил телевизор. Он и так увидел достаточно. Он знал этого человека, как никто другой. И выражение его лица он тоже знал. Ему уже доводилось его встречать. Чарли только что заглянул в лицо собственной смерти — или что-то вроде того.
Гипнотики начинали действовать, и Сид медленно уплывал в двенадцатичасовой искусственный сон. Он плыл и отпихивал от себя воспоминание об одной странной перестрелке, случившейся одиннадцатью годами раньше.
Сиду снилась Нарковойна.
Каждый вечер он являлся на пограничный пост № 23, не зная, назначат его в караул или нет. Ожидание могло длиться до рассвета, и он часами слонялся между караулкой и пустырем, окружавшим штаб, вслушиваясь в бормотание радио, прерывавшее ночь лихорадочными сигналами тревоги, почти всегда ложной.
В караулке парни играли в стрелялки типа Killing A.I., тихо допиваясь до обычного финала — ежеутренней пьяной драки из-за того, что ас гашетки по фамилии Спонг неизменно сбивал больше злобных роботов, чем все остальные, вместе взятые. Остальные были мастера спорить и бить рекорды по брехне. Болтали они обычно про баб, которым все мало, про драки в каких-то подсобках — без единой царапины, про колесные глюки длиной в неделю, про то, как насиловали зонщиц, потому что все равно те — не бабы.
Сид держался особняком. От одиночества и безделья мысли втягивались в какой-то водоворот. Временами казалось, он сейчас спятит. Тогда он шел с оружием к паркингу, влезал на капот и разряжал обойму в заброшенный подъемный кран, стоящий в стороне от городских огней.
Сон скакнул еще дальше в прошлое, поплыли газетные заголовки.
Двадцатые годы и тогдашняя чума — наркотики. СМИ вываливали статистику, от которой содрогались сердца домохозяек. Широкое распространение тяжелых наркотиков среди детей. Восемьдесят процентов школьников принимают кокаин и кислоты. Бедствие грозило распространиться и на самых маленьких. Детонатором послужила трагическая смерть девочки по имени Битум (названной так, потому что она была зачата на тротуаре). Она получила опиумную зависимость еще в утробе матери (ее мать, уличная давалка, употребляла тяжелые наркотики) и умерла в возрасте семи лет, приняв лишнюю дозу в уборной детского сада (Битум развивалась небыстро и три года просидела в старшей группе).
Фотографии маленького сморщенного личика обошли весь Город.
Чтобы заткнуть глотку крикунам, министр внутренних дел решительно заявил, что в экстремальных ситуациях надо применять экстремальные меры. Одновременно пронесся слух, что некоторые крупные наркодилеры, одурев от мании величия, решили пойти во власть. От уличного сбыта до штурма властных структур путь не близкий, но сенсационный материал канала «Клерньюз» вскоре был подхвачен другими СМИ. Организованная преступность вербовала теперь не шпану из зон, а боевиков. Вертолеты внешнего наблюдения обнаружили их центры военной подготовки. Кадры эти прокручивали по всем каналам, и это повергло Город в ужас.